Развитие на жестком рынке

15 ИЮНЯ 2016 В 13:30

Нина Авдюшина: «Идеология экопотребления в России – сложная и не очень понятная тема, но частный потребитель все чаще задумывается, из каких материалов он строит, не только с точки зрения цены»

Спрос на жилье падает, вслед за ним падают и объемы строительства. О том, как реагирует рынок строительных материалов на кризис, рассказала генеральный директор компании H+H Нина Авдюшина.

– Идет второй год кризиса. В начале кризиса было мнение, что люди будут строить дома, произойдет рост индивидуального домостроения.

– Если говорить о наших продажах газобетона, этого не случилось. По результатам первых четырех-пяти месяцев этого года мы видим снижение доли именно в частном домостроении. Если в прошлом году сегмент занимал около 50%, то по результатам этого года – чуть более 30. Как это ни странно, наши продажи растут за счет массового домостроения.

– Частный потребитель по сравнению с крупными застройщиками все-таки более интересен?

– С коммерческой точки зрения частный потребитель очень привлекателен, потому что даже если требуется больше усилий, чтобы его привлечь, и объем при этом небольшой, то такой клиент все равно заплатит несколько больше, чем строительная компания. Разница в цене на сегодняшний момент составляет 10%.

– Застройщики жалуются на рост цен на стройматериалы, у вас тоже стоимость выросла?

– Да, с апреля. Наша отпускная цена по сравнению с прошлым годом выросла примерно на 5%. Но этот рост не покрывает наших собственных затрат, так что мы с застройщиками в одной лодке. Если анализировать, за счет чего растет цена строительства, то это даже не газобетон, это расходы на транспорт, цемент, металлоконструкции. Мы стараемся лишь в определенной мере перекладывать эти затраты на плечи потребителей. В большой степени берем их на себя.

 – В целом рынок газобетона конкурентен?

– Да, никто из игроков не планирует сворачивать производство, все активно ищут пути развития. Сейчас рынок газобетона несколько сократился. По нашим оценкам, за первые четыре месяца снижение составило порядка 17%. В прошлом году емкость рынка оценивалась в 1,1 млн кубометров. До кризиса – 1,25 млн.

Если говорить о материалах, используемых в строительстве, то доля газобетона растет в последнее время достаточно стабильно. Мы видим рост газобетона как основного материала для возведения стен. Поэтому снижение не такое существенное, как могло бы быть.

– Вы говорили о том, что будет модернизация завода…

– Сейчас этот процесс идет полным ходом. Мы производим установку новой мельницы. Это позволит нам обеспечить более стабильное качество нашей продукции, позволит сократить риск незапланированной остановки производства. Инвестиции в этот проект составляют порядка 60 млн рублей.

– В этом году компания заявила об экологических инновациях. С чем это связано?

– Мы в этом году получили сертификат EcoMaterial, сейчас активно продвигаем идеологию экопотребителя. Конечно, в России это сложная и не очень понятная тема. Но мы начали эту деятельность и думаем, что в будущем она принесет свои плоды. Частный потребитель все чаще задумывается, из каких материалов он строит, не только с точки зрения цены. Полученный экосертификат говорит о том, что наша продукция абсолютно безопасна для человека и что наше производство не наносит ущерба окружающей среде.

– Для потребителя газобетон – материал экологически нейтральный?

– Он экологически безопасен. К нам приезжала комиссия, которая проверяла полностью завод, сырье, затем они закупали нашу продукцию и проверяли ее в своей лаборатории по множеству характеристик. У многих строительных материалов есть такая опасная составляющая, как эмиссия. У нас она отсутствует полностью. Мы безопасны по исходным материалам, по процессу производства и по конечному продукту. На рынке Северо-Запада мы единственная компания, которая имеет подобный сертификат среди производителей газобетона.

– После девальвации рубля компании начали экспорт, например, панелей в Европу. Как у вас с экспортом?

– У нас, как и у многих российских производителей, самая большая сложность – получить сертификацию для поставок на экспорт. Это процесс достаточно сложный и долгий. Сейчас его заканчиваем и надеемся, что получим сертификат, это даст нам право продавать продукцию, произведенную в России, на европейских рынках. У нас есть идеи по экспорту продукции в страны Прибалтики и, возможно, Финляндию. Сейчас там присутствует продукция Н+Н, но произведенная в Польше. На текущий момент в Европе существует проблема нехватки мощностей, поэтому родилась идея заменить потоки движения продукции и поставлять из России.

– Как головная компания относится к тому, что доходы не просто упали, но упали еще и в валюте из-за деноминации?

– Есть разное отношение к кризисам, которые происходят в России, я работала в нескольких компаниях, у всех свой взгляд. У Н+Н рациональный, спокойный подход: головная компания понимает, что это явление временное, хотя нет иллюзий, что завтра все восстановится. Ожидание слабого рынка на протяжении ближайших трех лет, как минимум, но при этом компания генерирует прибыль в России, пусть и небольшую, а это уже позитивно. Поэтому до тех пор, пока мы зарабатываем деньги, нас активно поддерживают.