Владимир Литвиненко: «Вуз – это прежде всего гуманизация общества в целом»

02 ДЕКАБРЯ 2013 В 16:41

Когда-то Петербург стал родиной российской горно-геологической науки и до 1917 года оставался центром, где были сосредоточены все исследования, связанные с открытием новых перспективных территорий и месторождений. Сегодня в городе по-прежнему есть отраслевые институты, занимающиеся геологическим изучением океана, шельфовой зоны. Но ряд приоритетов в этом направлении мы потеряли, утверждает ректор Национального минерально-сырьевого университета «Горный», д.т.н., профессор, действительный член Международной академии наук высшей школы Владимир Литвиненко. 

«Эксперт Северо-Запад»: Есть ли способы восстановить передовые позиции Петербурга в геологии? 

Владимир Литвиненко: Для этого должна быть разработана четкая программа развития геологической службы. Я не призываю восстановить Министерство геологии, но необходимо решить вопросы государственного регулирования работы с недрами: геологическое изучение территории, геолого-поисковые работы по выявлению новых месторождений, обеспечение прироста запасов на действующих месторождениях – воспроизводство минерально-сырьевой базы. К сожалению, все три направления сегодня отданы на откуп недропользователям – частным компаниям, а государство как регулятор процессов воспроизводства минеральных ресурсов (запасов) фактически в них не участвует.

Если говорить о доле научного потенциала Петербурга по этому направлению, то теоретически все возможности для его восстановления имеются. Есть научные институты и научные школы, которые могут выступать координаторами от лица государства при выявлении новых месторождений и территорий как на суше, так и в океане, особенно при исследованиях Арктики. Деятельность таких НИИ, как ВСЕГЕИ (Всероссийский научно-исследовательский геологический институт имени А.П. Карпинского) и ВНИГРИ (Всероссийский научно-исследовательский геологоразведочный институт) можно было бы сосредоточить на обработке первичных материалов и защите исследований, которые проводятся в компаниях, что позволило бы создать серьезный государственный кластер в работе с недрами. Именно в Петербурге возможна организация сырьевой биржи с научным обеспечением на современном уровне и рыночными механизмами. При этом научное обеспечение должно быть направлено на модернизацию всего процесса работы с недрами – от поиска месторождений до получения продукта прямого потребления. Все это Петербург может и должен сделать, так как тот потенциал, которым обладает город, не просто уникален, а единствен в России.

«Эксперт Северо-Запад»: Для создания кластера по работе с недрами уже предпринимаются шаги?

Владимир Литвиненко: Я беседовал с губернатором на эту тему, он думает, как привлечь недропользователей, чтобы Петербург занимался не только научными исследованиями, но и внедрением их результатов. Задача губернатора – привлечь крупные компании недропользователей, с появлением которых появится добавленная стоимость и налогооблагаемая база, инфраструктура и возрождение промышленности, спрос на кадры и социальная среда. Это взаимосвязанные процессы.

Но хороший бизнес невозможен без широкой образованности. И надо реально понимать, что любой бизнес должен формироваться в том регионе, где может развиваться. Если не будет среды для его деятельности, ни один нормальный специалист в такой регион не поедет. Поэтому вуз – это больше чем учебно-научный центр даже в масштабах одного города. Это наша общая социальная среда, в которой мы хотим жить. Город должен быть заинтересован в развитии того сектора, в котором стоимость человеческого капитала намного выше среднего уровня и где результатом деятельности являются высокотехнологичные разработки.

Поэтому Петербург хочет развивать высокотехнологичное образование с высокой заработной платой сотрудников. Рассчитывать на то, что город будет развиваться только за счет прибыли компаний, конечно, можно, но доля их в структуре бюджета невелика.

Инженерский ренессанс

«Эксперт Северо-Запад»: Переход к Болонской системе и возрождение специалитета в технических вузах – хорошо или плохо?

Владимир Литвиненко: К сожалению, при переходе к Болонской системе мы не сделали две вещи. Первое: не сопоставили стандарты подготовки бакалавров и магистров с требованиями, которые к кадрам предъявляют производство и экономика. Мы ощущаем, что бакалавр, а затем магистр – это лестница из двух ступенек, ведущая исключительно к научной вершине. Это нормально для научного обеспечения по узкой специальности. Но говорить, что после прохождения этих двух ступеней получится профессионал, который завтра будет востребован новой экономикой применительно к недрам, я бы не отважился. Сегодня все в мире уже согласились, что Болонская система – это путь, по которому идут при подготовке научного (педагогического) работника. Применительно к нашей отрасли и с учетом тех учебных планов, которые используются в России и за рубежом, мы должны готовить как научные кадры максимум 10% от общего числа студентов, а 90% учить на инженеров, специалитет. Срок обучения должен составлять 5-5,5 лет.

Это первая проблема. Вторая – востребованность в экономике. Сегодня стандарты и квалификационные требования, которые разработал Минтруд, например, для руководителя буровой, применимы к инженеру. А мы готовим бакалавров и магистров. Поэтому после окончания университета руководитель компании, когда перед ним появляется бакалавр, не знает, на какую должность он имеет право принять выпускника.

Для решения указанных проблем надо принять ряд мер. Во-первых, с точки зрения миграции мы должны сделать все, чтобы стандарты российских и зарубежных вузов были максимально адаптированы, потому что действующие учебные планы пока не дают возможности организовать мобильность студентов. Во-вторых, указанная система подготовки (особенно магистров) требует увеличения площадей.

«Эксперт Северо-Запад»: Насколько эффективны программы Горного университета по подготовке специалистов для конкретных компаний нефтегазовой отрасли?

Владимир Литвиненко: Рассчитывать сегодня на то, что бизнес может заменить государство в вопросах подготовки кадров, не стоит. Мы можем констатировать: ни одна компания не заинтересована и не готова вкладывать деньги в воспроизводство кадров для своей отрасли на площадке базовой подготовки специалистов в университетах. Да, возможно, они проводят работу по переподготовке в рамках своих центров, которые сами создают. Но в целом, если говорить о подготовке инженера-специалиста в университете, – это была и остается задача государства. И рассчитывать на активное финансирование за счет той или иной компании нельзя.

Наш университет, я считаю, достиг хорошего результата в этой деятельности: более эффективно использовать возможности компаний сегодня уже невозможно. Наш бюджет за прошедший год показывает, что на 1 рубль бюджетных средств мы зарабатываем 1,2 рубля внебюджетных, но это не означает, что это инвестиции наших компаний-партнеров. Спонсорские средства составляют около 10% внебюджетных средств.

Если посмотреть на наших главных партнеров – компании ФосАгро, Газпромнефть, Новатэк, Русскую медную компанию, компанию BP (Великобритания) и другие, – это компании, которые реально инвестируют более 1 млн долларов в год на развитие университета. Но это компании, которые реализуют наш научный продукт и получают от него эффект.

К примеру, в компании ФосАгро на основе наших разработок внедрено и построено несколько комплексов. И это проекты с участием наших ученых. Сегодня компания, зная потенциал университета, активно поддерживает образовательный процесс. Но подобная инициатива может рассматриваться только как спонсорство. Нужны мотивационные критерии, по которым компания будет заинтересована инвестировать средства в образование.

В связке с производством

«Эксперт Северо-Запад»: Горный университет выполняет НИР И НИОКР по заказам производственных предприятий, как многие кафедры и лаборатории в других технических вузах?

Владимир Литвиненко: У нас эти работы выполняются на другом уровне, и проекты измеряются совершенно другими цифрами. Мы работаем на конечный продукт. Например, построен завод по изготовлению полипропилена в Омской области совместно с ГК «Титан» при нашем научном сопровождении. За основу взяты новые технологии, рекомендованные нами. В итоге за пять лет был построен завод, который в этом году вышел на установленные мощности. Результат нашей науки – завод стоимостью 400-500 млн долларов. Наши ученые за внедрение получали заработную плату и компенсацию затрат, которые мы понесли. После окончания строительства на условиях стопроцентного риска мы получим определенный бонус и ежегодные отчисления в бюджет университета.

Второй пример: пять лет назад мы открыли месторождение нефти на условиях стопроцентного риска. Мы полностью выполнили поисковые и разведочные работы и получили по их результатам бонус. Это дало возможность нашим специалистам получить существенные дивиденды, а университету – бонус за открытие месторождения, который дал нам возможность профинансировать строительство общежития.

Могу сказать, что в отличие от других университетов Горный развивается за счет внедрения научного продукта в производство, а это и реализация социальной программы, и облик университета, и развитие спорта, и благоприятная среда для студентов. А все это за счет внедрения научного продукта.

«Эксперт Северо-Запад»: Сейчас многие технические вузы коммерциализируют разработки, создавая малые инновационные предприятия, технопарки. У вас внедрена эта практика?

Владимир Литвиненко: Вопрос по созданию инновационных структур внутри университета неоднозначен – с одной стороны, путь понятен: есть научные исследования, и есть результат, но его надо довести до производства. У университета двойная миссия – генерация новых знаний (научные открытия) и трансформация этих знаний в производство. Вопрос в их интеграции. Один из способов – создание малых инновационных предприятий (МИП), но, с нашей точки зрения, он не самый эффективный. Анализ по университету показывает, что значительных научных результатов добиваются 12-15% кадров высшей квалификации – доктора наук, вокруг которых создаются научные школы и которые являются локомотивами в развитии университета. Однако при создании МИП роль локомотива переходит к бизнесу, не всегда ученый остается преподавателем, и, естественно, наносится определенный ущерб образованию. Понятно, что одновременно успешно заниматься бизнесом и образованием сложно.

«Эксперт Северо-Запад»: Вам нравятся современные студенты?

Владимир Литвиненко: Я не согласен с теми, кто ругает молодежь. Молодежь – это наша надежда, хотя проблемы, конечно, существуют. Но у большинства студентов, которые к нам приходят на первый курс, есть мотивация и целеустремленность.

География поступающих нас удивляет: за последние три года появились абитуриенты из регионов (Ставропольского, Краснодарского края и других), мало связанных с горной промышленностью, но их привлекает нефть, газ и другие ресурсы, которые, по их мнению, повлияют на рост их благосостояния.

Главная задача, которую мы перед собой ставим, – знания студентов, которые позволили бы им быть самодостаточными, создать обеспеченную семью. И чем больше таких семей, тем богаче и сильней Россия. Этот принцип мы стараемся донести до студентов и создать соответствующую среду в университете.

Теги: