Уйти в лес

24 июня 2017 в 15:03

Камиль Закиров: «Мы не хотим отдавать следующие переделы другим бизнесам».

Три года назад АФК «Система» вошла в лесной бизнес, приобретя у Банка Москвы активы холдинга «Инвестлеспром». За этим последовали серьезные инвестиции в обновление техники и увеличение мощностей, строительство завода в  Ростовской области и покупка Лесосибирского ЛДК No 1 в Красноярском крае. Эти шаги вывели Segezha Group, управляющую лесными активами АФК, в число крупнейших игроков лесной отрасли. К настоящему моменту Segezha Group потратила на реализацию инвестпрограммы 30 млрд рублей, еще 12 млрд будут вложены в развитие холдинга до середины следующего года. О выходе компании в новые рыночные сегменты, совместных проектах с Китаем и подготовке к IPO в интервью «Эксперту С-З» рассказал президент Segezha Group Камиль Закиров.

– Если верить Росстату, рецессия в экономике закончилась. Какой будет ваша стратегия в новых условиях?

– Сегодня наша компания проходит через две главные фазы. Это инвестирование в капитальные ресурсы и развитие институциональных механизмов управления. У нас есть две большие стройки. Первая – мы вводим бумагоделательную машину в городе Сегежа. Подобные машины в России не строились со времен Советского Союза. Это очень серьезное оборудование производства немецкой компании Voith, которое позволит нам не просто увеличить количество выпускаемой бумаги, но и производить более качественный продукт.

Также мы заканчиваем строительство нового фанерного комбината в городе Кирове, тем самым удваивая наши сегодняшние мощности по производству фанеры. И там та же самая история – современнейшее оборудование, последние технологии. И высокомаржинальная продольная фанера. Это премиальный продукт, который применяется в строительстве, мебельном производстве, упаковке, транспорте. Это все одна фаза большого строительства, которая у нас идет. Плюс к этому параллельно мы занимаемся модернизацией практически всех существующих мощностей.

И вторая фаза: мы активно работаем над ростом эффективности и повышением стабильности самого бизнеса. То есть внедряем самые современные инструменты администрирования, превращаем его в современную, прозрачную, конкурентную компанию.

– Значительная часть продукции Segezha Group ориентирована на строительный сектор, который переживает не лучшие времена. Есть ли у вас планы по расширению портфеля производимой продукции?

– Вообще, стратегия компании – двигаться по наращиванию переделов до конечного продукта. Мы не хотим отдавать следующие переделы другим бизнесам. Что касается новых продуктов, то со следующего года мы надеемся войти в новую для России историю – многоэтажное деревянное строительство. Часто деревянное строительство понимают как некие бревенчатые избушки. Но технологии шагнули очень далеко. Сегодня в мире строятся 15-20-этажные здания из дерева, – современные, экологичные, красивые.

Если эти дома будут штучными, то будут дорогими, но мы смотрим эту концепцию как мультиплицируемую. Поначалу по стоимости деревянные дома будут сравнимы с жильем бизнес-класса. Но если мы сможем мультиплицировать технологию и сделать не один завод, а несколько, то это жилье будет становиться конкурентным не только по качеству, но и по цене. На первом этапе мы планируем строительство завода по CLT-технологии (производство поперечно-клееной древесины) в Вологодской области.

– Какие регионы вы еще готовы рассматривать?

– Когда ты рассматриваешь много опций, срабатывает одна или две. Поэтому пока рано говорить о конкретных местах. Но одновременно мы рассматриваем несколько площадок.

– В каких регионах деревянные дома могут быть востребованы?

– Самые главные регионы по строительству – это Москва и Санкт-Петербург, активно строится Казань. Мы обсуждаем с правительством Москвы строительство жилого квартала из дерева, но о деталях говорить пока рано. Прежде чем мы туда зайдем, нам, наверно, потребуется построить одно-два тестовых здания, возможно, социальные объекты. И  это история не одного дня. По сути, нам нужно создать новые стандарты строительства: методологическую базу, доказать экологичность и безопасность нашей концепции, ее коммерческую привлекательность.

– Окупится ли эта инвестиция с учетом ограничения возможной высоты деревянных домов тремя этажами?

– Сейчас мы ограничены существующими стандартами, но диалог с государством идет, и, думаю, совместными усилиями эта тема будет сдвинута. Если этого не преодолеть, то это будет тяжелая инвестиция. Но мы видим очень хорошую обратную связь от государственных органов на всех уровнях. Они видят в этом потенциал.

– Принято ли окончательное решение о строительстве нового целлюлозно-бумажного комбината (ЦБК) в Красноярском крае?

– Проект строительства нового ЦБК в Красноярском крае никуда не делся. Говорить, что он готов и материализовался в конкретные цифры, рано, но это проект, на который мы делаем долгосрочную ставку. В прошлом году мы купили Лесосибирский ЛДК – один из крупнейших лесопильных заводов в стране. Он для нас не вещь в себе, а база для дальнейшего строительства. Мы рассматриваем его как кластер для строительства производства полного цикла, где будут производиться пиломатериалы и целлюлоза. Проект будет значительно больше ориентирован на рынки Юго-Восточной Азии – Китай, Индонезию, Корею, учитывая более удобную логистику.

Сейчас мы ведем переговоры с  потенциальными партнерами, в том числе с  Внешэкономбанком. ЦБК –  это жутко капиталоемкая вещь и долгие инвестиции. Поэтому мы ищем партнеров, что-бы разделять риски. И здесь будет нужна большая работа с государством. Без его поддержки такой проект не полетит.

– Строительство ЦБК в восточной части страны связано с истощением лесных ресурсов на Северо-Западе?

– Скорее, можно говорить о том, что ресурсы и производственные мощности на Северо-Западе приходят в некий баланс. А сибирского леса значительно больше: там качественный, хороший лес и недалеко до быстрорастущих рынков Юго-Восточной Азии. И есть еще третий момент. До недавнего времени все наши активы были сосредоточены в  европейской части России, и движение в другую часть страны – это движение к стабильности, диверсификации.

– В последнее время было заявлено сразу несколько проектов по созданию новых производств на востоке страны. Не приведет ли их реализация к дефициту запасов леса и рабочей силы в восточных регионах?

– Тут игра очень простая: кто первый начнет физически строить, тот единственный и построит. На этот регион строить два новых ЦБК будет нелогично. Построить ЦБК – это значит выкинуть на рынок огромное количество продукта. Если две компании выкинут одновременно такой объем продукции, то они сами себе все обрушат. Поэтому если кто-то стартанет раньше нас, и мы увидим, что это реальная стройка, то, конечно же, скорректируем свои планы.

– На какой стадии сейчас находится проект создания совместного мешочного производства с китайцами?

– Там рано говорить о чем-либо материальном. Допустим, на европейских рынках мы работаем самостоятельно. Это стопроцентно наши предприятия, которыми мы управляем, это полный собственный цикл. Но есть рынки, чуть более сложные, где нужна местная экспертиза, например, Китай или Ближний Восток. Там лучше, если у тебя есть местный партнер, который становится твоим проводником, соинвестором и разделяет с тобой риски.

– В этом году Segezha Group вошла в Российско-Китайский деловой совет. Означает ли это, что вы рассматриваете китайцев как партнеров по новым проектам?

– Китай сегодня обладает мощнейшими инвестиционными ресурсами и ищет им применение. Нам, естественно, интересны дополнительные инвестиции, которые мы можем подтянуть. Здесь мы открыты к различным комбинациям. Китайцы уже давно доказали себя надежными соинвесторами.

И у группы АФК «Система» такого опыта достаточно. Допустим, недавний опыт с «Детским миром», где есть мощный китайский партнер. Поэтому мы рассматриваем такую вещь, как соинвестирование в новые проекты совместно с китайскими партнерами.

– Насколько за последние годы выросла доля экспорта в вашей структуре продаж?

– Доля экспорта у нас вообще большая – порядка 70% нашей продукции мы экспортируем. При этом у нас настроена достаточно гибкая система поставок. Когда проваливается какой-то рынок, мы без ощутимых потерь эти потоки переориентируем на другие рынки. Простейший пример –  Египет. Долгое время он был главной стройкой африканского континента и потреблял очень много пиломатериалов и упаковки. Но после известных политических событий экономика сильно замедлилась, а местная валюта упала. Вначале мы понесли потери, но достаточно быстро переориентировали потоки из Египта на другие рынки. Также при необходимости мы можем варьировать поставки между экспортом и местным рынком. Когда местный рынок сильнее, мы поставляем сюда, когда экспорт получается более выгодным и эффективным, мы часть продукции переориентируем на экспорт.

– В последнее время Segezha Group начала переориентировать часть продукции на рынок Юго-Восточной Азии. Затронула ли эта тенденция активы на Северо-Западе?

– В своем движении мы все больше открываемся на Юго-Восток. Это не только Китай, но и Корея, Япония, Индонезия, Малайзия. Мы их себе открываем больше, и часть продукции идет туда с Северо-Запада. Допустим, бумага. Мы производим ее только на Северо-Западе, но поставляем в том числе в Китай.

– Почему вы делаете фокус на Азии, учитывая близость большинства ряда ваших производств к Европе?

– Для стабильности. Мы не везем продукт в Китай ради того, чтобы повести продукт в Китай. Мы везем продукт в Китай, когда там зарабатываем. Это все мотивируется нормальной экономикой. Я считаю, тот баланс, когда у нас 30% местного рынка и 70% международного рынка, хороший, и его нужно поддерживать. Но при этом мы постоянно наращиваем производственные мощности. Когда мы запустим бумагоделательную машину, она сразу увеличит наши мощности на 30% одномоментно. Из года в год мы увеличиваем производство пиловочника, а выпуск фанеры собираемся удвоить. Объемы производства у нас постоянно растут, и, соответственно, их надо продавать.

– Интересно ли вам приобретение Кондопожского ЦБК для расширения поставок в Европу?

– По этому активу мы ведем переговоры, и, если условия потенциальной сделки нас устроят, вполне возможно, мы приобретем этот актив. Кондопога имеет хорошо налаженные экспортные позиции и большую часть продукции поставляет на экспорт. Несмотря на то что тенденция к использованию газетной бумаги в мире будет падать, этот рынок в перспективе будет стабилен. Но в дальнейшем приобретение данного актива потребует инвестиций в модернизацию и перепрофилирование этого объекта. Туда нужно добавить дополнительные продукты. В первую очередь это бумажная, картонная упаковка.

Рынок упаковки во всем мире растет, и нет ни одной причины ожидать, что упаковка будет падать в объемах. Наоборот, она только усложняется: от простых упаковок общество идет к более сложным продуктам и переделам. И этому запросу нужно соответствовать.

– Видите ли вы для себя интересные активы на Северо-Западе, помимо Кондопоги, с учетом нехватки свободных лесных ресурсов?

– Интересные активы всегда есть. Поскольку объектов вообще много, то любой владелец, акционер и инвестор постоянно думает, оставаться ли в этой инвестиции или выйти из нее. Если говорить про Северо-Запад, то строительство каких-то больших мощностей здесь, наверно, нецелесообразно. Но при этом существующие активы постоянно покупаются и продаются. Если завтра на этом рынке появится какой-то объект на продажу, то мы, конечно, будем смотреть на него.

– Как идет подготовка к выходу на IPO? И какую задачу вы решаете с помощью этого инструмента?

– IPO рассматривается нашим акционером как хороший инструмент монетизации инвестиций. Тем более что у нашего акционера есть успешный опыт вывода бизнесов на публичный рынок. Для того чтобы выходить на публичный рынок, нужны несколько вещей: правильный момент выхода на рынок, соответствие бизнеса современным требованиям. Кроме того, имеет значение размер компании. Ты не можешь вывести на публичный рынок кооператив «Рога и копыта» – никто не будет покупать акции маленькой компании, которая непонятно чем занимается. Должен быть достаточный размер компании, чтобы она была интересна инвестору и могла дать акционеру правильную капитализацию.

Публичные рынки хороши тем, что они потенциально дают хорошую оценку, стоимость твоих инвестиций. И  второе: они дают ликвидность твоих инвестиций. Акции публичной компании значительно легче покупаются и продаются. Это такой же финансовый инструмент, как наличные деньги. Валюта – это тоже ведь ценная бумага, которая покупается и  продается. И акции публичных компаний торгуются значительно легче, чем акции закрытых.

Константин Куркин