Тонешь-тонешь, не потонешь

06.02.2018

«Форма воды» – мелодрама Гильермо дель Торо, поймавшая в свои сети 13 номинаций на «Оскар». История любви немой уборщицы из секретной правительственной лаборатории во времена Холодной войны растопила сердца представителей Американской киноакадемии. Сказки всегда были универсальной приманкой. Что бы ни показало весеннее сражение, улов в любом случае будет щедрым.

60-е – мистическое время совпадений: в этот период разворачивается действие «Формы воды», в 60-е на советских экранах транслируют драму «Человек-амфибия» Геннадия Казанского и Владимира Чеботарева, в 60-х вышла пьеса Пола Зиндела «Позволь услышать твой шепот» о том, как уборщица исследовательской лаборатории влюбляется в дельфина. По последнему обвинений в плагиате было не избежать, особенно в преддверии Оскароносной гонки. Неидеальная репутация вырвала заветную статуэтку из рук многих, но в этот раз переживать не стоит. Карьеры аки карточный домик рушатся только у обвиненных в сексуальных домогательствах. На фоне такого рода дискриминации похищение сюжета – не такая большая беда. Хотя что такое плагиат, если не интеллектуальное насилие? Но каждому трауру свое время.

Картина дель Торо начинается со сна Элайзы (Салли Хокинс) о том, будто она живет под водой. Потом Элайза просыпается, и стулья уже не плавают по комнате, но все равно сохраняется стойкое ощущение, что из аквариума не выбрался никто – ни главная героиня, ни зрители. Хочется настроить резкость, включить свет в зале, чтобы рассеять туман над водой. Впрочем, ко всем оттенкам этой мутно-зеленой гаммы быстро привыкаешь, начинаешь видеть красоту, чувствовать кислый привкус пирогов, которые скупает сосед Элайзы Джайлс (Ричард Дженкинс) так, словно их можно есть. Он самый трогательный персонаж во всем фильме, затмевающий карикатурных злодеев и советских агентов (главный русский кгбшник – Михалков, но Гильермо дель Торо говорит, что это совпадение). Рассказываемая им история любви Элайзы полна щемящей детской веры в сказку, и от того, что ее рисует взрослый человек, только хуже. Это простой закон: чем невыносимее правда, тем сказочнее.

У Гильермо дель Торо подход точно не андерсенский: его русалочка немолода, некрасива, не успешна. Словом, неидеальна: она опаздывает на работу, чистит обувь, мастурбирует в ванной, чем точно отсекает все пути к отсылкам в сторону диснеевких принцесс. Ее лучший друг – гей, ее подруга – чернокожая (Октавия Спенсер), ее любимый – амфибия. Но фильм, конечно, не про толерантность. Скорее, про поиск отверженными своего места в мире. Даже не так: про сам факт того, что это место есть. Элайза и немая лишь потому, что ей нечего сказать. Серьезно, только поэтому. Ее дни не отличаются друг от друга, у нее нет прошлого, настоящих глубоких привязанностей, а по сути, и будущего. Ей нечего терять, поэтому надежда на перемену даже в лице монстра из барокамеры – это вариант не лучший, а вообще единственный.

Ихтиандр в кино XXI века (Даг Джонсон) – целитель и Бог с одной стороны, с другой – опасный хищник, убийца. Ценен тем, что может дышать на суше и под водой. В лаборатории его хотят вскрыть и использовать полученные знания для победы в космической гонке. С точки зрения Элайзы космос далеко, а он – рядом. Она решает спасти амфибию, но ее мотив не лучше вскрытия: рассказывая Джайлсу о своем возлюбленном, Элайза объясняет, что он рад ей вне зависимости от того, кто она. Элайза спасает ощущение собственной исключительности. Это не самопожертвование, это самосохранение. Это не сказочно. Больше сказки видишь в антигерое. Полковник Ричард Стрикленд (Майкл Шеннон) своей игрой увел персонажа в советское отрицательное плохо. Как в сказке, где необходимо делить все на черное и белое, он однозначен. Амфибия для него не личность, а животное, в котором болью можно выработать инстинкт подчинения. Черную палитру разбавляет кукольная жена в доме полном ванильных оттенков, зеленые конфеты и сизый кадиллак.

Казалось бы, есть и менее радикальные пути показать, что любовь уравнивает все. Она принимает форму того, кого любишь, как вода принимает форму сосуда, в который ее налили. Хорошо. Но у того же дель Торо есть «Лабиринт фавна» – тоже сказка, но куда сильнее. Когда на протяжении всего фильма не можешь понять, что реально на самом деле. Почему, глядя на мелкие мазки дождя и кляксу красного платья или туфель ловишь себя на тревожной мысли, что на самом деле этот прокаченный Ихтиандр неосознанно утопил Элайзу в воде и не смог понять, почему она не живет вместе с ним. Трогательный хеппи энд, как персонаж Дженкинса, вызывает виновато-рассеянную улыбку. Изображен талантливо, но в него все равно невозможно поверить даже если, как в детстве, изо всех сил зажмурить глаза.

 

Благодарим сеть кинотеатров КАРО за предоставленные аккредитации.

Катерина Воскресенская