Там, где все счастливы

02 июля 2017 в 10:58

Передовые мегаполисы мира связывают перспективное развитие с концепцией smart city – «умный город». Санкт-Петербург не исключение: многие положения созвучны с основами Стратегии экономического и социального развития до 2030 года, а проектный офис уже реализуемой инициативы «Умный город Санкт-Петербург» возглавляет губернатор Санкт-Петербурга Георгий Полтавченко.

Наша задача – вооружить современного петербуржца всеми самыми последними достижениями научно-технического прогресса в  преддверии технологического скачка, который нас ожидает в обозримом будущем. Многие отдельные элементы системы «Умный город» в Санкт-Петербурге уже внедрены или внедряются. Необходимо объединить эти наработки и в дальнейшем централизованно развивать систему управления городской средой», – отметил Георгий Полтавченко в ходе апрельского заседания рабочей группы по ИТ-технологиям и конвергентным системам.

Проект «Умный город Санкт-Петербург» рассчитан на три года и  предполагает внедрение до 2020 года единой системы стратегического и оперативного контроля различных сфер жизнедеятельности с использованием самых современных информационных технологий, а также дальнейшее развитие практики «открытого правительства». Главная цель – повышение качества жизни петербуржцев и обеспечение устойчивого развития экономики. Широкое использование передовых информационно-коммуникационных технологий также призвано обеспечить интенсивное и качественное взаимодействие граждан, представителей бизнеса и органов власти.

Для реализации инициативы в рамках проектного офиса свои усилия объединили представители органов власти (руководители исполнительных органов государственной власти, представители подведомственных предприятий и различных учреждений), научного сообщества и ИТ- сферы, научным руководителем проекта стал ректор Университета ИТМО, председатель Совета ректоров вузов Санкт-Петербурга Владимир Васильев.

Теоретики спорят

С момента зарождения концепции было предложено множество трактовок и реализовано большое количество технологий, поэтому единой формулировки понятия «умный город» не существует. Сегодня используется множество синонимов, например, digital city и  e-communities, IQ-city. А  эксперты PwC вообще предпочитают использовать термин «город, управляемый данными» – datadriven city. Есть как подходы технократические, так и  институционально-управленческие. Но формулировки скорее содержат признаки и необходимые составляющие для присвоения городу статуса smart. Четыре основных критерия включают применение большого набора электронных и цифровых технологий в обществе и городах и использование информационных и коммуникационных технологий (ИКТ) для трансформации жизни и рабочей среды в пределах региона. А также внедрение таких технологий в государственные системы и практика территориализации, которая объединяет технологии и людей, для того чтобы повысить уровень инноваций и знаний, которые они предлагают.

При этом «умный город» максимально использует ИКТ для удовлетворения потребностей горожан, и таким образом общественное вовлечение в процесс – еще одно необходимое условие. Интеграция ИКТ и интернета вещей (IoT решения) для управления «умным» городским имуществом направлена на повышение качества, производительности и интерактивности городских служб, снижения расходов и потребления ресурсов, улучшения связи между городскими жителями и государством. За счет использования датчиков данные от городских жителей и устройств в режиме реального времени обрабатываются и  анализируются, а  собранная информация является ключом к  решению проблем неэффективности. «В целом город рассматривается как «открытая платформа» для коммуникации бизнеса, граждан и органов власти. В таком случае активное участие горожан, их массовая интеграция, желание достичь результатов в решении проблем и предложение альтернатив являются необходимыми условиями. Но такое вовлечение в процессы модернизации должно быть основано на интеллектуальном управлении и интегрировании информационных технологий для достижения эффективности при поиске решений проблем», – считает академический руководитель образовательной программы «Управление и  аналитика в государственном секторе» департамента государственного администрирования НИУ ВШЭ в Санкт-Петербурге Валентина Кайсарова.

Нередко трактовка «умный город» обозначает степень информированности граждан, высокий уровень образования и знаний в сфере информационных технологий в обыденной жизни. С урбанистической точки зрения «умный город» можно охарактеризовать как долгосрочную концепцию, которая включает в себя комплекс программно-технических мероприятий, направленный на обеспечение благоприятного качества жизни с возможностью комфортного проживания и ведения бизнеса посредством использования экономических и экологических систем города. И такой город может иметь технологические решения, например, инженерные и энергетические сети, здания, модернизированную транспортную систему; экологические стандарты с заботой о будущем и окружающей среде; социальные нормы поведения граждан, уровень и  качество образования, мобильность, познания в  области информационных технологий.

«Битвы между сообществами, которые придерживаются различных мнений о концепции «умного города», становятся достаточно серьезными, так как от того, какая именно концепция будет реализована в том или ином городе, зависят жизни многих людей. Более 30 авторитетных организаций мира регулярно публикуют материалы о том, как нужно строить такой город, и их приоритеты серьезно отличаются. В целом это хорошая новость. И мы в Санкт-Петербурге также занялись этими вопросами, и это правильно», – уверен профессор кафедры региональной политики и политической географии СПбГУ Константин Аксенов.

«Сейчас в тренде концепция «Умный город 3.0» – уход от позитивистского отношения к городу, который продвигали крупные компании, от стремления централизовать управление и упора на hard (на «железо», на системы контроля и учета). Появление мобильных технологий и  развитие Интернета, программного обеспечения с открытым исходным кодом приводит к тому, что soft, различные приложения и целые цифровые среды могут продвигать не только компании, но даже отдельные люди. Рынок цифровых технологий стремительно вырос, – рассказывает заместитель директора Института дизайна и урбанистики Университета ИТМО Михаил Климовский. – Почти все решения сейчас сосредотачиваются в мобильных телефонах, которые используют люди, и  в какой-то момент люди стали основной движущей силой. А не суперкомпьютеры, которые изначально были главными героями первоначальных smart-концепций. Так идет уход от ключевой идеи сверхцентрализации к децентрализации, кроссплатформенным решениям. И значение человека сегодня первично. «Умный город» сегодня создают умные горожане, максимально вовлеченные в городское управление и развитие». Благодаря людям, с их разнообразными сложными запросами и данными, сама система получает развитие, становится все более «умной», и на основе этих показателей, их анализа создаются все новые решения, улучшающие уровень жизни, благодаря чему создаются новые уровни массивов данных, и так по кругу осуществляются переходы на все новые уровни развития.

Другой важный тренд – первостепенная важность пространственно-временных данных, в том числе поведенческая экономика людей, маршруты их передвижения в реальном времени. И как часть «умного города», активно развивается городская информатика – urban science, которая отвечает за аналитические инструменты, это целое поколение новых городских аналитиков. И такие компании, как, например «Яндекс», делают на него ставку. Также развивается журналистика данных – data journalism, когда расследования проводятся путем анализа данных, что успешно сегодня применяют, например, в авторитетной ежедневной британской газете The Guardian. Аналогично развиваются и другие сферы.

«Умная» эволюция

Идеи о создании «умных городов» появились в 1960-1970-х годах. В первое время проект представлял собой высокотехнологичный кластер, который концентрировал коммуникационные ресурсы, находящиеся в районе города или региона. Первая инициатива «умного города» на юго-западе Токио (район Кансаи) позволила испытать новые ИКТ и различные цифровые приложения. Эта работа проводилась благодаря взаимодействию бизнеса в промышленной сфере и городских властей. В результате проект позволил внедрить и успешно использовать высокоразвитые технологии в обычной жизни горожан, расширил возможности для развития предпринимательской деятельности.

Широкое применение концепции «умный город» началось с  1990-х годов с началом бурного развития технологий. Популяризация идеи шла параллельно распространению ИКТ в публичном секторе. Государство в  свою очередь было центральным игроком развития городских пространств, хотя взаимодействие с частным бизнесом все также развивалось. Горожане пока еще не занимали активную позицию в принятии решений по вопросам улучшения качества городской среды. И в 1993 году у группы компаний в  штате Калифорния, США, появилась идея создать новую полноценную информационную инфраструктуру. Проект под названием «Умный Валлей» создавался для коммерческих целей из частных источников. В  работе приняли участие местные органы власти, научно-исследовательские институты и группы ученых, компании в области связи и телекоммуникаций, инвестиционные банки. После того как частные компании, участвующие в проекте по развитию коммуникационных технологий в городской среде, стали получать экономические и социальные выгоды, ряд более крупных фирм решил последовать их примеру.

Идея об обеспечении и  повышении конкурентоспособности городов с помощью ИКТ стала набирать популярность, и концепция «умного города» начала развиваться частными компаниями в рамках их специализаций. Примером может послужить технологический концепт «умного города» итальянской компании Cisco для Милана, где применялись механизмы государственно-частного партнерства. Компания IBM также работала над проектами, связанными с концепцией в Нью-Йорке, Чикаго, Мадриде, используя партнерство с органами власти.

В начале XXI века концепция значительно усложнилась. Теперь в нее включились инициативы и активность самого городского сообщества, готового предлагать решения для улучшения и модернизации общественных пространств и городской структуры. Современный «умный город» включает в себя как развитие городского пространства на основе информационно-коммуникационных технологий, так и многочисленные каналы взаимодействия органов власти, бизнеса и жителей города.

Мировая практика и Петербург

На стадии формирования методологических подходов создания «нового города Санкт-Петербурга» были приглашены ведущие мировые консультанты и разработчики управления городским хозяйством, изучены модели формирования «умного города» в Монпелье (Франция), Амстердаме (Нидерланды), Барселоне (Испания), Осло (Норвегия), Дублине (Ирландия) и Астане (Казахстан).

Одним из примеров для Санкт-Петербурга в сфере развития города в смарт-направлении стала Барселона, где построена первая в Европе «умная» система управления водоснабжением и водоотведением. В результате ее применения достигнут эффект, превышающий 60 млн долларов, снижены расходы на потребляемую электроэнергию от 5 до 20% по разным секторам городской экономики, сокращены временные периоды восстановления сетей в случае внештатных ситуаций почти в два раза. Кандидат в мэры Барселоны Хавьер Триас сделал идею smart city частью своей избирательной кампании в 2011 году. Он утверждал, что от этого напрямую зависит экономическое благополучие города, а после его избрания началась реализация комплексной программы «Умный город в Барселоне». Ее главной целью было улучшить эффективность городских услуг, решить вопрос устойчивого развития города и проблему загрязнения окружающей среды. Сегодня этот город часто оценивают как номер один со статусом smart city в Европе.

В Осло интеллектуальная система уличного освещения потребовала замены осветительных приборов на городских улицах на «умные» энергоэффективные светильники, а энергопотребление в результате было сокращено более чем на две трети.

Стоит отметить, что критики концепции «умного города» ссылаются на выгоды самых разных технологических и ИТ-компаний-гигантов, предлагающих свои решения, модели развития и инициативы для «умных городов» (таких, как IBM, Microsoft, Cisco, Schneider Electric, Samsung и многих других), в чьих интересах, согласно естественным законам бизнеса, «подсадить» города на «технологическую иглу». Но, безусловно, для воплощения проектов такого масштаба требуется значительное количество ресурсов, в том числе и финансовых, которые доступны редкой городской казне. Так, история создания smart city-проекта Songdo International Bussiness Distric в  Южной Корее началась в  1999  году с разработки концепции в Daewoo, которая была заморожена из-за банкротства компании. Затем, в 2001 году, выкуплена Gale International и POSCO E&C с долями 70 и 30% соответственно. Позже в качестве инвестора к проекту присоединился Morgan Stanley, выкупивший долю 9% в Gale International. Ввод в эксплуатацию планируется к 2025 году для города с населением около 90 тыс. жителей и общим числом 400 тыс. рабочих мест. Стоимость проекта оценивается примерно в 35 млрд долларов

«Способы финансирования идеи «умного города» зависят от факторов, связанных с институциональными предпосылками в той или ной стране. К примеру, одним из способов финансирования является государственно-частное партнерство Songdo Partnership, как в проекте будущего в Южной Корее. Другим вариантом является привлечение частных инвестиций по примеру Амстердама – Amsterdam Smart City Platform. Финансированием могут заниматься специальные фонды, как это происходит в Европе. Еврокомиссия совместно с Банком развития Совета Европы учредила инициативу под названием JESSICA, которая поддерживает модернизацию и устойчивое развитие городов с  помощью механизмов финансового проектирования для городов Восточной, Западной и Северной Европы. Наконец, проект может финансироваться из бюджета самого муниципалитета или получить поддержку федерального правительства, как, например, в Корее Сеул с его проектом Seoul Smart City, – отмечает Валентина Кайсарова.

В комплексе ряд сложностей, которые фиксируют эксперты в процессе внедрения и использования концепции: сложность разработки интегрального и комплексного подхода к реализации идеи для конкретного города; риски монополизации больших ИТ-компаний, которые попытаются использовать идеи внедрения «умного города» как витрину для своей экспансии; возможность несанкционированного доступа к персональным данным и закрытой информации без создания безопасных режимов доступа и единой централизованной инфраструктуры в городе; использование каналов слежения за жителями города с помощью цифровых технологий, атаки маркетологов на индивидуальные цифровые и иные средства связи; риски развития «цифрового неравенства» горожан; сложность контроля программного обеспечения и обеспечения бесперебойной работы систем; долговременность отдачи инвестиций в умных людей; возможности принятия ряда перспективных решений управленцами без опоры на мнение самих горожан и другие.

«Пока не существует крупных мегаполисов в России, да и в мире, которые могут себя назвать в полной мере smart, помимо различных тестовых проектов и отдельных кварталов, которые находятся на стадии строительства. Есть попытки рейтингования, но нет устоявшейся методологии. И само понятие настолько обширное, что сравнивать, например, Нью-Йорк и Санкт- Петербург просто невозможно, – комментирует гендиректор института «Урбаника» Антон Финогенов. – Тем не менее, любая попытка осмысления, намерение по-новому подойти к городскому развитию приносит больше позитива, нежели негатива. Так, в  части инженерной инфраструктуры, в частности систем энергоснабжения, водоснабжения и водоотведения, я думаю, вполне может поспорить с крупными экономически-развитыми городами с точки зрения эффективности». При этом в части единой диспетчеризации общественного транспорта, интеллектуального управления автомобильными потоками, а  также в  вопросах доступа к сервисам социальной государственной инфраструктуры Санкт-Петербург пока отстает от мировых лидеров, считает Антон Финогенов.

Надо понимать, что технологии «умного города» могут только отчасти повлиять на острые городские проблемы: введение тотальных электронных очередей в учреждениях системы здравоохранения или онлайн-запись в детские садики и школы просто не может нивелировать недостаток врачей или уровень их квалификации или нехватку количества самих детских садов и школ. Так же как проблема выше нормативного износа инфраструктуры не решается информационными технологиями. Таким образом, smart city не может быть панацеей от всех городских проблем, отмечает Антон Финогенов.

«Сегодня ключевая задача Санкт-Петербурга в  рамках «умного» развития городского управления  – выстраивание межведомственной коммуникации (электронное управление e-Government Service). Так, сегодня различные геоинформационные системы есть сразу у четырех городских комитетов, что в целом положительно. Но типы формируемых ими данных различны, и перекрестный доступ невозможен, что ведет к дискоммуникации, – рассуждает Михаил Климовский. – По сути, основная задача  – упростить межведомственную работу для ускорения процессов». Также необходимо развивать решения и предложения для вовлечения горожан в общественную жизнь, как это активно сегодня происходит, например, в Москве и Казани.

«В Санкт-Петербурге пока еще низкая степень общественного интереса к тематике «умного города». И понимание властями и СМИ концепции пока довольно узкое, в сравнении с мировой практикой. Как ИТ-технологии и электронику, которую надо привнести в городское управление, чтобы все стало лучше. Тогда как подход должен быть иным: как создать «умный город» до того, как внедрять процессы управления, то есть как его на самом деле строить и какие принципы закладывать в организацию территории и городского хозяйства? – рассуждает Константин Аксенов. – Однако более умные технологии города – тоже очень важный аспект. Тем более что уже существуют технологии мирового уровня, произведенные именно в России, предназначенные для решения всего комплекса городских проблем, в том числе для защиты информпотоков от несанкционированного доступа». Главной трудностью на пути к «умному Петербургу» эксперт называет отсутствие законодательной базы и практик управления, дорожных карт.

«Стремлением стать «умным городом» города зачастую заявляют о своем желании качественно измениться, стать более удобными для жизни, где серьезную роль играют ИКТ и где существует серьезное городское комьюнити, которое стремится сделать город лучше, – говорит руководитель научно-учебной группы департамента государственного администрирования «Экономика и социология изменений» НИУ ВШЭ в Санкт-Петербурге Анна Санина. – И то, что Санкт-Петербург позиционирует себя как smart city согласно Стратегии-2030, тогда как согласно Стратегии-2020 подразумевалось преимущественно промышленно-индустриальное развитие, говорит о том, что город готов расти качественно, хочет быть удобным для жителей». При этом очень важно более активное вовлечение городского сообщества, лидеров мнений, представителей креативного класса в трансформации городской среды.

Среди перспективных проектов, поднимающих качество дискуссий и проектов в рамках стратегии «умного города», эксперты отмечают инициативу агентства стратегических инициатив «Форсайт- навигация» – коллективное экспертное прогнозирование и проектирование экономически и общественно значимых стратегий развития регионов. В мае 2017 года более 200 экспертов в течение пяти дней обсуждали различные темы в рамках повестки «Санкт-Петербург и агломерация 2035: образ будущего в эпоху цифровой трансформации».

По уровню научных разработок и исследовательских команд, участвующих в разработках технологий, Санкт-Петербург можно назвать smart-лидером среди российских городов. Здесь традиционно очень высокий потенциал и сильный уровень ИТ- и инженерных компетенций. И ставка на цифровую экономику и разработку инструментов в этой области для города обоснована. Но рост необходимо подкреплять спросом как со стороны городской администрации, так и широкого бизнес-сообщества, и главное – самих петербуржцев.

 

Марина Скляренко