Ремейк вышел страшнее

25 АПРЕЛЯ 2016 В 08:11

Банковский кризис образца 2015-2016 годов в существенной мере отличается от коллизий, пережитых сектором в 2009-2010 годах. «Кредитные каникулы» в этот раз более продолжительны, масштаб потерь как самих банков, так и расходов государства, связанных с купированием проблем банков и их клиентов, существенно больше.

 

В экономике, в отличие от автомобиля, смотреть в зеркало заднего вида – довольно бессмысленное занятие. Каждый кризис, как, впрочем, и подъем, уникален. Повторы здесь условны, аналогии – весьма относительны. В отличие от уроков, часто нетривиальных, которые кризисы преподают нам.

 

Обсуждению актуальных проблем преодоления кризиса была посвящена традиционная Банковская конференция СЗФО, организованная нашим журналом в последний день марта в Санкт-Петербурге.

 

 

Жесткие прогнозы

Представления действующих финансистов и аналитиков относительно перспектив развития отечественной банковской системы в 2016 году оказались существенно более консервативными, чем мы ожидали. «Мы считаем, что в нынешнем году в сравнении с 2015-м ухудшится динамика депозитов физлиц и всех сегментов кредитного рынка, за исключением неипотечных кредитов физлицам, – без предисловий начал свой доклад на конференции управляющий партнер Национального агентства финансовых исследований (НАФИ) Павел Самиев. – По вкладам населения неизбежно торможение роста с 25% в прошлом году до примерно 5% в нынешнем. В последнее время фактически единственным драйвером рынка депозитов являются обеспеченные граждане – верхний средний класс – и еще более состоятельные. В значительной степени именно они обеспечили мощный приток депозитов в прошлом году, вернув свои сбережения в банковскую систему после экстренного «выхода» в 2014-м. Однако не похоже, чтобы они были в состоянии и дальше столь же активно снабжать банки ресурсами. Что касается остальных доходных страт граждан, то на них, как депозиторов, рассчитывать вообще не приходится. Национальные опросы показывают, что в последнее время значительно выросла доля людей, вообще не имеющих возможности откладывать деньги. А накопленные сбережения небогатой публики часто просто мизерны – они эквивалентны расходам в диапазоне от одной недели до двух-трех месяцев и соответственно не являются значимым ресурсом пополнения депозитной базы банков».

 

Что касается кредитного рынка, то его целесообразно анализировать в разрезе четырех крупных сегментов – корпоративные кредиты крупному бизнесу, кредиты МСБ, неипотечные потребительские кредиты и ипотека. Первый сегмент – самый емкий, совокупный портфель кредитов крупному бизнесу по итогам прошлого года достиг 28,5 трлн рублей, это почти вдвое больше, чем остальные три сегмента, вместе взятые. Кредиты крупным корпоратам росли и в 2014, и в 2015 году, хотя рост серьезно замедлился. «По нашим оценкам, этот сегмент сохранит положительные темпы прироста и в нынешнем году, хотя торможение продолжится: портфель вырастет на 5% против 17% в 2015 году. Все остальные сегменты кредитного рынка будут сжиматься, причем наиболее интенсивно, на 17%, портфель ссуд МСБ, где спад продолжается уже третий год подряд, и к тому же по нарастающей, так что накопленное сжатие портфеля к концу нынешнего года может достичь 23%, – сообщил Павел Самиев. – Это повод для серьезного осмысления, так как сейчас происходит кардинальное реформирование системы государственной поддержки МСБ. Возможно, сказывается то, что новые инструменты поддержки еще не заработали, как следует. Дело усугубляется тем, что данный сегмент демонстрирует максимальный уровень просрочки (около 14%), и последний продолжает расти. А вот в сегменте неипотечного потребительского кредитования мы ожидаем торможения спада до минус 3% или ближе к нулю по совокупному портфелю против минус 13% в прошлом году. В этом сегменте был отмечен даже положительный сезонный всплеск в январе текущего года, вероятно, не последний. Ипотечный портфель, по нашим оценкам, сократится в текущем году на 7% против роста на 11% в 2015-м, хотя просрочка по ипотеке остается на низком уровне, ниже, чем в прошлый кризис».

 

 

Первые среди равных

В условиях крайне прохладной конъюнктуры кредитного рынка весьма болезненно воспринимаются и некоторые шаги государства, нарушающие конкурентные принципы развития в банковской системе. «Мы видим, как попытка идти простыми путями загоняет живой бизнес в крупные окологосударственные банки, – сетовал старший вице-президент БФА Банка Юрий Манулис. – Очень показателен пример прошлогодних изменений в закон «О гособоронзаказе», когда было предписано всю цепочку гособоронзаказа, включая даже мелких контрагентов и мелкие суммы, сконцентрировать в госбанках или банках, подконтрольных Банку России, с капиталом от 100 млрд рублей. Другой пример. На съезде Торгово-промышленной палаты звучало предложение, что компании, которые три года успешно работают в сфере госзаказа, можно освобождать от обеспечения. Обеспечение – это банковские гарантии. Тем самым банки лишаются определенного сегмента своего бизнеса. Более того, риски перекладываются с квалифицированных инвесторов, банков на неквалифицированное в этом аспекте государство. Дело в том, что трехлетний опыт в госзаказах совершенно не гарантирует, что другой госзаказ, который будет отличаться от предыдущих, будет выполнен так же хорошо. Банк, предоставляя гарантию, изучает не только опыт в госконтрактах, но и опыт по данному конкретному виду работ, а также ресурсную и материальную базу клиента. При недостатке ресурсной базы банк сам может предоставить недостающее финансирование, дабы обеспечить выполнение контракта. Попытка отнять часть бизнеса у коммерческих банков приводит, помимо всего прочего, к переносу ненужных рисков на бюджет».

 

Тенденции федерального уровня, оказывается, добрались и до Северной столицы. По словам зампредправления Международного банка Санкт-Петербурга Валерии Воронкиной, Комитет финансов Санкт-Петербурга выпустил распоряжение № 49Р, которое определило порядок работы органов государственной региональной власти и компаний, так или иначе связанных с городом, с коммерческими банками в части размещения остатков денежных средств. В итоге региональным банкам, банкам без государственного участия, которые не входят в топ-50, стало достаточно сложно конкурировать на рынке ресурсов с крупнейшими банками. Не способствовало улучшению ситуации и продолжение процесса активного отзыва лицензий. Это создавало определенную неуверенность среди корпоративных клиентов коммерческих банков. В результате банки были вынуждены сосредоточиться в 2015 году на создании подушки безопасности по ликвидности.

 

Кредиты крупному бизнесу и ипотека в последние два года позволили совокупному кредитному портфелю банков избежать значительного снижения

Согласно прогнозам НАФИ , в 2016 году ухудшится динамика депозитов физлиц и всех сегментов кредитного рынка, за исключением неипотечных кредитов физлицам

 

Раздели риск с контрагентом

Действительно, банки вынуждены сегодня поддерживать избыточную ликвидность. Доля высоколиквидных активов в совокупных составляет сегодня около 10%. Это очень много. Это индикатор нестабильности системы – банки сильно боятся неопределенности и страхуются, автоматически снижая рентабельность. Прибыль банковской системы – минимальная с 2006 года, рентабельность капитала опустилась до 1%. Четверть всех кредитных организаций убыточна. Надежды некоторых игроков, что комиссионные доходы смогут покрыть недополученные процентные доходы, не оправдались. Больше того, у банков, не входящих в топ-100 по активам, доля комиссионных доходов вообще снизилась.

 

Однако просто «просидеть» на подушке ликвидности не получится. Банкам нужно зарабатывать, поэтому приходится придумывать, кого и как кредитовать. В качестве одного из варианта решений банки предлагают вексельные кредиты. «Такие кредитные решения позволяют перераспределить процентную нагрузку с непосредственно заемщика на его контрагентов, – пояснила Валерия Воронкина. – Например, активно используются кредиты под покупку собственных векселей, которыми заемщики рассчитываются с контрагентами. В итоге для заемщика ставка по вексельному кредитованию составляет 4-6% годовых. Если новые держатели векселя хотят получить денежные средства сразу же, не дожидаясь срока его гашения, то обращаются в банк с просьбой дисконтировать этот вексель, тем самым несут определенную процентную нагрузку в размере дисконта. Другим примером кредита, позволяющего снизить процентную ставку, являетсякредитование под аккредитивы. Оно активно применяется в строительном секторе: клиенты застройщика (покупатели недвижимости) размещают в банке соответствующие аккредитивы под сделку на период государственной регистрации перехода права собственности на объект недвижимого имущества. На этот период банки кредитуютзастройщиков, по сути, профондировавшись этими денежными средствами, по льготным процентным ставкам, получая для себяискомую маржинальную доходность».

Эльман Мехтиев, АРБ: «Глава Банка России Эльвира Набиуллина признала, что деньги, выделяемые на санацию банков, становятся самостоятельным эмиссионным фактором»
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Павел Самиев, НАФИ: «Чтобы избежать «вечных» санаций, необходимо зафиксировать конкретные сроки прохождения санационной процедуры с достижением промежуточных индикаторов»
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Юрий Манулис, БФА Банк: «Ряд решений государства, в частности, новый порядок работы со средствами гособоронзаказа, загоняет живой бизнес в крупные окологосударственные банки»
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

По заветам Баффета

Также возникает симметричный вопрос: а как банкам отбирать компании не из окологосударственного бизнеса, с которыми можно строить сотрудничество, которые можно кредитовать?

 

Вот решение Юрия Манулиса из БФА Банка: «Это либо высокомаржинальные проекты, либо уже зарекомендовавшие себя в конкурентной борьбе проекты, либо проекты с явными и очевидными даже на общежитейском уровне конкурентными преимуществами. Но где их взять в условиях снижения конечного спроса? Здесь на подмогу приходит принцип Уоррена Баффетта – кредитовать то, что нравится, кредитовать то, что знаешь. Например, строительство жилья в привлекательных местах города либо отлаженные ранее, в стабильное время или еще с советских времен, экстенсивно развивавшиеся технологии, позволяющие производить уникальную продукцию. Такие проекты есть в пищевке, есть в фармацевтике, есть в строительстве».

 

Об отраслевых приоритетах работы Росбанка рассказал региональный директор его Северо-Западного филиала Кирилл Мясоедов: «Мы видим большой потенциал в развитии отношений с компаниями из сектора добычи и переработки природных ресурсов – нефть, газ, горнодобывающая промышленность, энергетика, удобрения и т.д. Другими приоритетными отраслями для банков с точки зрения финансирования являются пищевая промышленность и фармацевтика, получившие сильный импульс к развитию благодаря политике импортозамещения. Вместе с тем, компании, занятые в этих секторах, должны развивать свой бизнес в соответствии с долгосрочной стратегией, оставаясь конкурентоспособными и после отмены взаимных санкций».

 

 

Миф о закредитованности

Несколько особняком развивается ситуация в розничном кредитовании. В начале прошлого года этот сегмент испытал полный коллапс. В первом и начале второго квартала «уличное» кредитование розницы банками, то есть за периметром зарплатных проектов корпоративных клиентов, было полностью закрыто. Однако во втором полугодии ситуация изменилась. Банки скорректировали существенно свои риск-политики и возобновили кредитование уже по новым методикам. Однако в целом по году мы наблюдаем сокращение совокупного портфеля розничных кредитов и резкий рост просрочки.

 

«Рассчитываемый НБКИ Индекс кредитного здоровья (вычисляется на основе доли «плохих» заемщиков среди общего их числа, плохими считаются заемщики, допустившие просрочку более 60 дней в течение последних шести месяцев) непрерывно ухудшался с начала 2012 года и лишь в ноябре прошлого года продемонстрировал первые неустойчивые признаки разворота негативного тренда», – поделился с участниками конференции эксклюзивными расчетами директор по маркетингу Национального бюро кредитных историй (НБКИ) Алексей Волков.

 

По оценкам Алексея Волкова, сегодня 76 млн наших сограждан имеют или имели отношение непосредственно к розничному кредитному рынку, включая банковский и небанковские его сегменты. Фактически эта цифра эквивалентна 85% численности всего экономически активного населения нашей страны. Из них 35 млн являются в настоящее время активными уникальными заемщиками, из них порядка 34 млн приходится на заемщиков банков и один миллион – на клиентов МФО.

 

Алексей Волков немало удивил участников собрания, подвергнув критике широко гуляющий в публике миф – о высокой закредитованности российского населения. «На самом деле цифры этого не подтверждают, – заявил Алексей Волков и привел следующие аргументы. – Текущая долговая нагрузка, то есть отношение месячных платежей по кредитам к ежемесячному доходу, в прошлом году существенно снизилась для всех доходных групп. Самая высокая – эта доля в низкодоходных группах, с доходом менее 15 тыс. рублей в месяц, однако даже здесь текущий уровень долговой нагрузки опустился к октябрю прошлого года до чуть более 26% месячного дохода. При этом значения данного показателя ниже 30% можно расценивать как вполне умеренные. Существенно снизилось и отношение остатка долга по всем кредитам к годовому доходу: в октябре прошлого года этот показатель варьировал от 46,6% в низкодоходной группе заемщиков до 50,4% в высокодоходной группе (месячный доход свыше 40 тыс. рублей)».

 

Отрадно, что при этом в Северо-Западном федеральном округе индекс кредитного здоровья несколько лучше, чем в целом по РФ. «Но такую картину определяет исключительно Санкт-Петербург, – предупредил Алексей Волков. – В целом ряде регионов Северо-Запада, например в Новгородской, Архангельской, Мурманской областях, долговая нагрузка существенно выше среднероссийской».

 

Кирилл Мясоедов, Росбанк: «Есть большой потенциал взаимодействия с компаниями по добыче и переработке природных ресурсов, а также импортозамещающих пищепрома и фармацевтики»
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Валерия Воронкина, Международный банк Санкт-Петербурга: «В 2015 году банки были вынуждены сосредоточиться на создании подушки безопасности по ликвидности»
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Алексей Волков, НБКИ: «Индекс кредитного здоровья непрерывно ухудшался с начала 2012 года и лишь в ноябре прошлого года показал первые признаки разворота негативного тренда»
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

«Вечная» санация как нестандартная эмиссия

Острого обсуждения на конференции удостоился вопрос о санациях банков. Сегодня это один из самых проблемных, болезненных пунктов банковской повестки дня. «С осени 2008 года по настоящее время 30 банков были отправлены на санацию, а общая сумма средств, выделенных банкам-санаторам, по состоянию на 1 марта текущего года достигла почти 1,2 трлн рублей, – сообщил Павел Самиев. – Цели санации в общем-то благие. Прежде всего, это восстановление нормальной деятельности банка. Тем не менее, в реальности мы имеем целый ряд примеров санаций, длящихся уже весьма продолжительное время, но не приносящих зримых улучшений санируемым, либо последние настолько непрозрачны, что их невозможно идентифицировать со стороны. Какой-либо внешний аудит процедур банковских санаций у нас отсутствует. Следующий важный принцип санации – передача банка более эффективному и добросовестному собственнику. Но и здесь гарантий дать никто не может, есть примеры, когда одному банку приходилось назначать санаторов по второму кругу. Зачастую не действует пока и такое теоретическое преимущество санаций, как экономия средств государства в сравнении с опцией отзыва лицензии у банка, подошедшего к грани банкротства. В реальности санации обходятся все дороже: если в 2008-2013 годах эти затраты составляли в среднем 20-30% активов санируемого банка, то в последующие два года этот показатель вырос до 40-50%. В то же время экстремально дешевое и длинное фондирование (обычно санаторы получали кредиты от ЦБ на 10 лет под 0,51% годовых в рублях) используется банками-санаторами по своему усмотрению».

 

«Банки – члены Ассоциации российских банков неоднократно поднимали вопрос о том, что действующая схема санации банков наделяет банки-санаторы нерыночными преимуществами, – развил тему исполнительный вице-президент Ассоциации российских банков Эльман Мехтиев.

В 2015 году даже низкодоходные домохозяйства сумели снизить свою закредитованность до умеренного уровня

 

 – В июле прошлого года мы неожиданно получили влиятельного союзника в данной теме. Глава Банка России Эльвира Набиуллина признала, что деньги, выделяемые на санацию банков, становятся самостоятельным эмиссионным фактором и раскручивают инфляцию. Следующий шаг был в августе и сентябре, когда «Российский капитал» был объявлен мегасанатором. Банки пытались понять, как именно этот банк будет работать в новом качестве, однако пока мы не получили ответа. В настоящее время дискуссии вокруг изменения схемы и процедур санации продолжаются».

 

Более или менее ясно, что требуется расширение инструментария оздоровления банков. В частности, обсуждается подключение к санации не кредитных организаций, а непосредственно физических лиц-крупных вкладчиков и крупных корпоративных собственников нефинансовых активов (это так называемая схема Bail-in). Ну и, конечно, требуется резко повысить транспарентность санационных процедур. Павел Самиев считает, что необходимо разработать систему показателей эффективности санаций, доступных для внешнего ежеквартального мониторинга. Он не поддержал возражение Юрия Манулиса из БФА Банка, который посчитал достаточным критерием результативности санации возвращение к выполнению кредитной организацией обязательных банковских нормативов. «Необходимо установление конкретных сроков прохождения санации с достижением промежуточных индикаторов – чтобы избежать «вечной санации», – подчеркнул Павел Самиев. – Наконец, процедуры выбора санатора и его смены в случае неудачного прохождения процедуры оздоровления должны быть публичными».