Нефтяной полярный горизонт

02 октября 2016 в 14:38

Чтобы добиться успеха в разработке арктических месторождений, российским компаниям необходимо активнее вкладываться в геологоразведку и технологии, а также выстраивать связи с международными партнерами. Это позволит им преуспеть в освоении Арктики после того, как на сырьевых рынках установится штиль

 

Артика считается одним из основных драйверов роста для нефтегазовой отрасли в перспективе ближайших десятилетий. В связи со стратегическим значением регион постепенно превращается в арену для геополитического столкновения интересов. Причем свои интересы в регионе начинают отстаивать не только приарктические государства, но и Китай, не имеющий выхода к морям Северного Ледовитого океана.

 

Стратегический запас

 

По данным Геологической службы США, под толщей арктических льдов скрывается 90 млрд баррелей нефти (13% мировых неразведанных запасов), 48,3 трлн кубометров природного газа (30% мировых неразведанных запасов) и 44 млрд баррелей газового конденсата (20% мировых неразведанных запасов). Всего же за полярным кругом покоится порядка 412 млрд баррелей нефтяного эквивалента, или 22% мировых неразведанных запасов углеводородов. Львиную долю этих ресурсов делят между собой Россия, США и Дания, которым в сумме принадлежит более 88% богатств региона. Оставшиеся полярные ресурсы делят Канада, Норвегия и Исландия, но их запасы существенно ниже. А Финляндия и Швеция хоть и входят в число практических государств, но не предъявляют территориальных претензий на континентальный шельф Северного Ледовитого океана и прилегающих морей, так как не имеют с ним береговой линии по Северному Ледовитому океану.

 

По большей части арктические углеводороды сосредоточены на территории российского шельфа. Один лишь Западно-Сибирский бассейн содержит до 32% от ресурсной базы региона. Если же добавить к этому запасы других арктических территорий страны, то доля России будет близка к 60%. При этом страна опережает своих конкурентов в разы только по запасам газа, тогда как по нефти отрыв от конкурентов выглядит не таким серьезным.

 

Тем временем по объемам геологоразведки Россия уступает пальму первенства США и Норвегии. Несколько лет назад об этой проблеме говорил министр природных ресурсов Сергей Донской. По его оценке, геологическая изученность российского шельфа в десять раз уступает американскому шельфу Чукотского моря и в 20 раз шельфу Норвегии. Такое отставание от конкурентов в изучении месторождений приводит к отставанию в их разработке. По добыче газа в регионе страна серьезно отстает от Норвегии, развившей бурную деятельность на континентальном шельфе, а по добыче нефти проигрывает не только северному соседу, но и США, осваивающим прибрежные месторождения Аляски. Более выигрышно Россия смотрится на фоне Канады и Дании, которые к добыче нефтегазовых ресурсов в своих арктических владениях до сегодняшнего дня не приступали.

 

«Объемы геологоразведочных работ в норвежском секторе Баренцева моря неизмеримо более велики, но их результа ты не ошеломляют. По сути, в разработку введены два месторождения: газовое Сновит и нефтяное Голиаф», – комментирует директор ООО «Гекон» Михаил Григорьев. Отставание России в разработке Арктики от Норвегии и США он объясняет ставкой на освоение сухопутных месторождений. Начало добычи определяется тремя факторами: наличием ресурсной базы (привлекательной для ввода в освоение), технологий и транспортной системы, поясняет эксперт, добавляя, что, исходя из этих критериев, в разработке арктических месторождений до последнего времени не было нужды.

 

Шельфовые накопления

 

По российскому законодательству право освоения шельфа закреплено за государственными компаниями, имеющими пятилетний опыт работы на морских месторождениях. Внутри страны этому критерию отвечают только «Газпром», «Газпром нефть» и «Роснефть». На троих они контролируют до 90% перспективных площадей шельфа. В копилке «Газпрома» находятся лицензии на разработку 40 шельфовых участков, «Роснефти» – на 51 участок. Остальные лицензии распределены между частными игроками, основным из которых является «Лукойл». Они были выданы еще до ужесточения условий работы на шельфе (соответствующие поправки в закон «О недрах» приняли в 2008 году). Периодически вопрос либерализации доступа частников на шельф звучит на государственном уровне, но окончательного решения на сей счет пока не принято.

 

Единственным примером добычи углеводородов на российском арктическом шельфе является проект «Газпром нефти» (дочерняя структура «Газпрома») по разработке Приразломного месторождения в Печорском море, извлекаемые запасы которого превышают 70 млн тонн черного золота. Интерес к его освоению холдинг начал проявлять уже в начале 1990-х годов, выступив вместе с подрядчиками учредителем ЗАО «Росшельф». За 21 год реализации проекта состав его участников и технологии не раз менялись, но, несмотря на непростую судьбу, он был претворен в жизнь. Эксплуатация месторождения началась в декабре 2013 года, а в прошлом году здесь было добыто более 800 тыс. тонн нефти. В планах компании на 2016 год – обеспечить на Приразломном добычу более 2 млн тонн нефти, а к 2020 году – выйти на показатель в 5 млн тонн.

 

Портфель шельфовых активов «Газпром нефти» также включают Долгинское месторождение (извлекаемые запасы более 200 млн тонн нефти), Северо-Западный (105 млн тонн нефти, 60 млрд кубометров газа), Хейсовский (140 млн тонн нефти и конденсата, 2 трлн кубометров газа) и Северо-Врангелевский (прогнозные геологические ресурсы оцениваются более чем в 3 млрд тонн н.э.) лицензионный участки, где производятся геологоразведочные работы. А в отношении двух первых месторождений компания подписала меморандум о расширении сотрудничества при совместной разведке, разработке и добыче углеводородов с вьетнамской Petrovietnam.

 

Арктическое законотворчество

 

В последнее время вокруг Арктики заметно активизировалась законотворческая деятельность. Только за этот год был утвержден план реализации стратегии развития Арктики до 2020 года, начались работы над новой редакцией госпрограммы по развитию региона. Кроме того, Минэкономразвития недавно представило законопроект «О развитии Арктической зоны РФ», в котором регион назван особым объектом государственного регулирования, не являющимся частью административно-территориального деления страны.

 

Систему управления Арктикой в новом законе чиновники предлагают выстроить по территориальному принципу в противовес отраслевому. Для этого на Севере предполагается создать специальные опорные зоны, которым будет положена господдержка. Последние, впрочем, определяются в документе довольно размыто. Сказано только, что под ними понимаются проекты социально-экономического развития, направленные на достижение стратегических интересов страны и обеспечения национальной безопасности в Арктике. Всего опорных зон будет выделено восемь – по одной на каждый арктический регион. Полноценную работу опорные зоны начнут к 2025 году.

 

 

Долгинское месторождение, расположенное в центральной части Печорского моря, – наиболее изученное из невведенных проектов «Газпром нефти». На месторождении были проведены сейсморазведочные работы и сейсмические исследования, а также завершено бурение четырех разведочных скважин (три Северо-Долгинских и одна Южно-Дол- гинская). По итогам бурения скважины «Газпром нефть» получила приток газа, в связи с чем его геологическая модель была актуализирована. На следующий год компания запланировала моделирование сейсмической съемки 3D и поиск партнера для совместной реализации проекта. Заместитель генерального директора «Газпром нефти» по развитию шельфовых проектов Андрей Патрушев сообщал, что при разработке арктических месторождений компания рассчитывает на партнеров из азиатского региона. В частности, подобное предложение было отправлено китайской госкомпании CNOOC.

 

Поблизости от Долгинского месторождения расположен Северо-Западный лицензионный участок, площадью 8,8 тыс. кв. км. Глубина моря в пределах участка составляет около 200 м, а общий объем выполненных на блоке сейсморазведочных работ категории 2D достигает 11,5 тыс. погонных км.

 

Западнее острова Новая Земля, на севере Баренцева моря находится Хейсовский лицензионный участок. Степень изученности его пока невысока – общий объем проведенных сейсморазведочных работ категории 2D составляет только 8,3 тыс. погонных км. Во многом это обусловлено сложными природно-климатическими условия, характерными для этого региона. На северо-западе и северо-востоке от участка льды могут держаться круглый год, хотя в отдельные годы море освобождается.

 

 

Право на геологическое изучение, разведку и добычу углеводородов Северо-Врангелевского лицензионного участка «Газпром нефть» получила в 2014 году. На сегодняшний день компания провела гравиразведку и магниторазведку на этом участке и после обработки данных намерена приступить к полному циклу геологоразведочных работ.

 

Попасть под нефтяной пресс

 

Добыча газа российскими компаниями в настоящий момент ведется только в материковой части Арктики, тогда как шельф остается неразработанным. Из амбициозных проектов в регионе стоит упомянуть разработку «Газпромом» Штокмановского газоконденсатного месторождения, считающегося одним из крупнейших в мире (прогнозные ресурсы – 3,9 трлн кубометров газа и 56,1 млн тонн газового конденсата). Чтобы оценить его масштабы, достаточно сказать, что проектная добыча голубого топлива на месторождении превышает годовое потребление газа Германией. Зеленый свет первый этап проекта получил в 2008 году, когда было учреждено совместное предприятие «Штокман Девелопмент АГ», принадлежащее «Газпрому» (51%), французской Total (25%) и норвежской Statoil ASA (24%). Но амбициозному начинанию так и не удалось набрать ход. Вначале между партнерами возникли разногласия относительно технологий освоения месторождения, а затем в США разразился сланцевый бум, снизивший спрос на газ. Все это привело к неоднократному переносу сроков проекта и его удорожанию. В итоге инициативу пришлось отложить до лучших времен. По последней информации, два участка Штокмана предположительно будут введены в строй к 2025 году.

 

Та же участь постигла и ряд других российских проектов в регионе. Серьезным ударом для них стали санкции, запретившие американскому и европейскому бизнесу ввозить оборудование для работ на шельфе. Так, произошедшее вынудило американскую ExxonMobil покинуть совместный с «Роснефтью» проект по работе в Карском море, оставив партнера без буровой установки. В итоге планы «Роснефти» по разведке были отложены до 2019 года.

 

 

И это не единичный пример. В этом году Роснедра согласовали компаниям перенос сроков геологоразведки и добычи на 31 участке, в том числе и на шельфе арктических морей. И основной причиной этого стали даже не санкции, а рухнувшие цены на нефть. Цена безубыточности добычи нефти в Арктике находится в коридоре 52-81 доллара за баррель, отмечали в Минэнерго, тогда как цена на черное золото в последнее время ниже этой границы. В этих условиях бизнесу оказалось выгоднее сосредоточиться на менее затратных проектах с более быстрой отдачей, чем осваивать дорогие арктические ресурсы. Такую линию поведения, в частности, выбрали Statoil, ConocoPhillips, Chevron. По подсчетам IHS Markit, объемы обнаруженных объемов нефти и газа в минувшем году стали наиболее низкими за последние 64 года.

 

«Арктические работы находятся под прессом низких цен на сырье. Видимо, мы стоим на пороге пересмотра стратегий компаний в отношении Арктики – и не только в России, но и в остальных арктических прибрежных странах», – полагает Михаил Григорьев.

 

Однако для проектов, реализованных до введения санкционного режима и падения на сырьевых рынках, положение дел обстоит более выигрышно. «Нисходящие ценовые тренды на нефть могут повлиять только на сроки возврата инвестиций. На сегодняшний день на месторождении ведется планомерное наращивание объемов добычи нефти и проводится постоянная работа по снижению ее себестоимости. Наибольшей отдачи проект достигнет через несколько лет, когда компания выйдет на пик добычи и себестоимость одного барреля составит 10 долларов», – рассказывают представители компании «Газпром нефть шельф».

 

Утром деньги, вечером ресурсы

 

Тем не менее, несмотря на заморозку ряда проектов, в более длительном горизонте освоение арктических богатств, скорее всего, вернется в мировую повестку дня. В 2020 Артика займет 3% в мировой добыче углеводородов, а к 2035 году ее доля вырастет до 9%, уверены аналитики норвежской консалтинговой компании Rustad Energy. Для России же первоочередной задачей является добыча на шельфе нефтяных ресурсов. В соответствии с прогнозом Минэнерго из-за истощения старых месторождений добыча черного золота в России может к 2035 году упасть от 1,2% до 46%, следует из генеральной схемы развития нефтяной отрасли до 2035 года, подготовленной ведомством. Компенсировать такое падение стране придется за счет разработки трудноизвлекаемых месторождений Восточной Сибири и ресурсов Арктики. Похожим образом обстоят дела и в Норвегии, где нефтяная отрасль также играет роль бюджетообразующей.

 

Единственным примером добычи углеводородов на российском арктическом шельфе явля-
ется проект «Газпром нефти» по разработке Приразломного месторождения, извлекаемые
запасы которого превышают 70 млн тонн черного золота

 

По мнению начальника управления операций на российском фондовом рынке ИК «Фридом Финанс» Георгия Ващенко, чтобы ускорить освоение арктического шельфа, российским компаниям необходимо инвестировать в геологоразведочные работы и производство оборудования для снижения зависимости от импорта. Помимо этого, эксперт подчеркивает значимость международного взаимодействия для доступа к технологиям и более дешевым финансовым ресурсам. В сотрудничестве с зарубежными топливно-энергетическими компаниями осваивать шельф будет дешевле, и такое партнерство возможно не только с западными, но и восточными партнерами, заключает он.

 

Признавая стратегическое значение освоения арктических месторождений, необходимо понимать, что срок от их открытия до запуска может исчисляться десятилетиями. Продолжительность проекта Хеброн компании Exxon Mobil составила 26 лет, Голиат в Норвегии – 15 лет.

 

«Разработка ресурсов углеводородов на арктическом шельфе объективно является самым капиталоемким направлением российской нефтегазовой отрасли. Экономика арктических проектов, предусматривающая значительные инвестиции, является чувствительной к цене на нефть. Вместе с тем добыча нефти на шельфовых проектах – это по большей части долгосрочная перспектива. Текущие колебания, а также среднесрочные прогнозы по стоимости углеводородов не оказывают существенного влияния на принятие решений сегодня об инвестициях в геологоразведку», – полагают в ООО «Газпром нефть шельф.

 

*Спецпроект подготовлен в партнерстве с ООО «Газпром нефть шельф»

Александр Колпаков