ЛОМОвой период Довлатова

26 сентября 2016 в 17:22

Журнал «Эксперт», продолжая изучать жизнь Довлатова в Петербурге, пообщался с его коллегой по журналистскому цеху на заводе ЛОМО, где в 70-ых Довлатов работал корреспондентом.

 

В Санкт-Петербурге на этой неделе временно демонтировали памятник Сергею Довлатову, в начале месяца установленный на улице Рубинштейна. К дому № 23 «обновленный» памятник с дверью и фундаментом вернется примерно через неделю.

 

В этом году сентябрь в Петербурге оказался богат на события, как экономического, политического, так и культурного характера. В начале месяца в городе отмечали 75-летний юбилей писателя и журналиста Сергея Довлатова, чья бронзовая фигура на улице Рубинштейна уже успела стать местом паломничества его почитателей.  «Эксперт» не смог не заметить этой даты, тем более что в биографии  «человека пера и печатной машинки» был период, когда и он работал на промышленном предприятии.

 

В Ленинграде на рубеже 60-70 годов успешно продолжала развиваться «отраслевая» журналистика, нацеленная на популяризацию отечественного производства и рабочих профессий. Большую часть советской газетной периодики того времени занимали многотиражки, рассчитанные на трудовой класс в различных отраслях народного хозяйства. Крупные предприятия промышленных городов зачастую имели свой «орган печати» и содержали собственный штат корреспондентов.

 

Газета «Знамя прогресса» выпускаемая предприятием Ленинградского оптико-механического объединения (ЛОМО) стала одной из первых периодических многотиражек города. Работали в «промышленной» ленинградской газете талантливые корреспонденты, в рядах которых в начале 70-ых, оказался и Сергей Довлатов.

 

До ЛОМО Довлатов работал еще в одной многотиражной газете. В «Знамя прогресса»  Сергей  пришел со стажем работы журналиста в газете морского технического института «За кадры верфям». Однако в своих литературных произведениях писатель ни разу не упомянул ни одну из ленинградских редакций. Вдова и знакомые Довлатова неоднократно упоминали о том, что в выполнении редакционных заданий писатель видел, прежде всего, лишь материальную составляющую. Современники писателя отмечали, что о карьерных перспективах роста в газетах Довлатов никогда  не думал и работал там без особого энтузиазма.  

 

Друзья и коллеги Довлатова по журналистскому цеху вспоминают его как человека работавшего в партийной печати, но глубоко увлеченного литературой и какой-то иной эфемерной жизнью, совсем несвойственной практичному советскому человеку.

 

Ленинградский журналист и коллега Довлатова по газете  «Знамя прогресса» Борис Клементьев, с которым удалось пообщаться «Эксперту», запомнил Сергея Донатовича, как всеобщего любимца, непревзойденного мастера слова и рассказал о сотрудничестве с ним в газете.

 

 «…В 70-ых  Ленинградское оптико-механическое объединение (ЛОМО) было мощнейшим промышленным предприятием, поистине, легендарным. Там выпускали уникальные по тем временам оптические измерительные приборы, фото, кино и звуко- аппаратуру.  Единственному в стране объединению было поручено изготовление телескопических зеркал для обсерваторий.  Получалось, что если качественно и успешно работали оптики, то и журналисты еженедельника «Знамя прогресса» не могли  халтурить. А писать приходилось отнюдь не развлекательные материалы: о производственных планах, как пятилетку выполнить за четыре года,  делать отчеты с партийных и профсоюзных собраний.

 

Так выглядел ЛОМО в 70-е гг, в период, когда там трудился Довлатов

 

 

И вот, однажды к нам в редакцию входит высокий, такой габаритный и слегка небритый человек. «Это наш новый сотрудник, Сергей Довлатов», -  представил его редактор и указал ему на стол напротив окна.

 

 Разговаривать с рабочими и делать ежедневные обходы производственных цехов Довлатов  быстро отказался: «Братцы, я ничего не понимаю в этих слесарно-станочных делах, зачем я буду путаться, к примеру,  у токаря под ногами. Ему или станок останавливать, или  под его грохот на мои дурацкие вопросы отвечать. Товарищу надо деньги зарабатывать, а его отвлекать стану.  Лучше дайте мне другое задание…».

 

Так что с чисто производственными темами  Довлатов «не дружил». А вот рубрика «Пьянству – бой!» - была его излюбленной темой. Со знанием дела кропотливо, с иронией и со свойственным ему юмором,  он разбирал острые ситуации с работниками предприятия, которые чересчур дружили с алкоголем.

 

Тема алкоголизма была знакома писателю не понаслышке, правда, насмешки корреспондента многотиражки над противниками здорового образа жизни не слишком на них действовали. То ли дело сотрудники заводской библиотеки. Для них Сергей стал настоящим героем, а его поучительные, тщательно обыгранные истории  про должников не возвращающих книг, библиотекари с восхищением перечитывали десятки раз. И потом признавались – вышла газета с критикой, готовь полку для книг.

 

По словам Бориса Клементьева, корреспонденты газеты, особенно молодые, сразу влюбились в Довлатова, в его чувство юмора и умению «потрепаться». Недаром за ним сразу закрепилось  прозвище  «человек-рассказчик».

 

«В здании заводской редакции  на Чугунной улице журналисты собирались к 10 утра, но с появлением Сергея уже никто обычно не спешил бежать по цехам собирать новости и брать интервью.  Сидели и ждали  от Довлатова его новых «исповедей». Утром по обыкновению мрачный Сергей открывал свою толстенную записную книжку и вслух, будто говоря сам с собой, разбирал  свежие записи.  Жаль, что его монологи  не записывались на диктофон.  А тогда прямо на глазах рождались маленькие спектакли.  «Героям» записной книжки он «отдавал или не отдавал» долги,  грозил им расправой,  ругал  себя, смеялся над  глупыми поступками знакомых,  радовался встрече с интересным собеседником, вспоминал имена женщин, с которыми случайно познакомился. 

 

Как правило,  на  утренней  «планерке» у Довлатова  была  припасена «история на бис». Как-то он рассказал, что стоял  рано утром с кружкой пива у пивного ларька на  Пяти углах и к нему подошел мятый  еще «не просохший» с ночных возлияний мужичок. Без доли смущения он сунул в его стакан палец, поинтересовавшись, теплое ли налито пиво. Обалдевший  Довлатов  агрессии не проявил , но принес в редакцию очередной забавный случай  из жизни. Сергей все это рассказывал живо, имитировал все действия незнакомца очень точно. Мы все долго потом смеялись, не раз вспоминая эту историю.

 

Однажды я готовил материал о строительстве станции метро неподалеку от ЛОМО, не мог долго придумать заголовок к материалу, пошел, конечно, с Довлатовым советоваться. Наговорил ему кучу вариантов. Один из них Сергею понравился. Он звучал: «До ЛОМО на метро». «Прям на французский манер», - улыбнулся Довлатов и на французский манер вслух несколько раз повторял  эту фразу.

 

Вскоре после появления Сергея на ЛОМО, почти весь редакционный коллектив стал копировать его привычку добавлять к обычным фразам образные словечки.  Например,  на вопрос: «Не забегал ли в редакцию руководитель клуба рабочих поэтов?» Довлатов отвечал типа: «А, это тот  «с горящими глазами, с чужою рифмой на устах».

 

На ЛОМО выпускали телескоп БТА,
считавшийся самым большим и
мощным телескопом в мире с
1975 года по 1993 год

Не будет преувеличением, Довлатов наслаждался красотой русского языка. Обращал внимание на обычные, но как он считал, необычные слова и фразы: «У Достоевского в «Бесах» как сказано, - восхищался Сергей, - «говорил он много и с завитком»»  

 

О том, что Довлатов писал рассказы и мог легко претендовать на звание писателя, мало кто в редакции догадывался.  О  своем творчестве он практически с нами не делился. Знали только косвенно о его проблемах.  Что часто Сергей сидел без работы  и если что-то и сочинял, то «все шло в стол». Настроение писателя на работе зависело порой от семейных обстоятельств и отношений с близкими ему людьми.

 

Помню, пришел на работу Сергей очень расстроенный и  озабоченный: «не знаю, как мне теперь жить, растерялся совсем. Привык, что меня все время учат, ругают, заставляют шевелиться, а тут  – тишина…». Оказалось, поссорился тогда он с женой и пришлось ему на время стать одиноким холостяком.

 

Жизнь на ЛОМО в период работы Довлатова в «Знамя прогресса» на предприятии кипела. Успешно трудились в 70-ые годы на заводе порядка 30 тысяч специалистов. Производили в те годы на предприятии и одну из лучших в стране звуковую аппаратуру «Солист».  Приехал на объединение за аппаратурой, скорее договариваться получить «Солист» на льготных условиях,  Владимир Высоцкий.  Тут уж концерта «по бартеру» ему было не избежать. Концерт на фирме не афишировали. В актовый зал ЦКБ могли пробиться только по отдельному разрешению парткома и профкома или по тайной договоренности. Нашу редакцию на концерт организаторам закрытого мероприятия пришлось пропустить. Выступление Высоцкого на японский магнитофон мы записали, но как я теперь жалею, что не было со мной фотоаппарата.  В этот день встретились сразу два таланта, два гения. На сцене пел актер-бард Владимир Высоцкий, а в зале сидел и слушал писатель Сергей Довлатов».

 

В 1972 году Сергей Донатович Довлатов уволился из ленинградской редакции «Знамя прогресса» и уехал искать счастья в Эстонию.

Каролина Подплетько