И проще, и сложнее

18 сентября 2017 в 14:37

Как сегодня бизнес видит ситуацию с коррупцией в городе, какие аспекты все еще в «серой зоне» и какими принципами важно руководствоваться в своей деятельности, чтобы не оказаться замешанным в коррупционном скандале? К обсуждению «Эксперт Северо-Запад» пригласил защитников бизнеса, среди которых представители ведущих адвокатских и юридических бюро международного уровня, а также петербургский бизнес-омбудсмен Александр Абросимов.

В целом антикоррупционные механизмы в Санкт-Петербурге сегодня работают эффективно, а бизнес-среда достаточно устойчива к коррупционным проявлениям. Но по ряду направлений еще есть над чем работать. «С точки зрения коррупционного воздействия и административного давления на бизнес-среду, можно отметить, что на крупный бизнес такого воздействия практически нет. Оно касается в основном малого и среднего бизнеса, проявляется при выдаче разного рода разрешений, лицензий и т.д., – рассказывает уполномоченный по защите прав предпринимателей в Санкт-Петербурге Александр Абросимов. – Особенно остро это проявляется в сфере торговли. В городе до сих пор осуществляется несанкционированная торговля, эти вопросы мы рассматривали и в рамках рабочей группы прокуратуры, и на совместных совещаниях, и на заседании Комиссии по противодействию коррупции при губернаторе Санкт-Петербурга. Результатом стало принятие закона Санкт-Петербурга «О порядке организации ярмарок и продажи товаров (выполнения работ, оказания услуг) на ярмарках на территории Санкт-Петербурга», который, к сожалению, до конца не вступил в законную силу».

С каждым годом число обращений и лично к бизнес-омбудсмену, и в аппарат уполномоченного становится все больше. Эту динамику можно связать, с одной стороны, с развитием всего института уполномоченных в России. Но с другой – с реорганизациями и частыми изменениями «правил игры», которые происходят, например, в земельном законодательстве, касаются схем размещения объектов и т.д. При этом в вопросах, касающихся энергообеспечения и подключения к сетям, ситуация заметно улучшилась. А значит, вслед за снижением напряженности, уменьшается и противодействие между бизнесом и чиновниками.

«Стало ли коррупции меньше? Наверное, да. Если раньше я практически постоянно слышал от наших клиентов, что кто-то у них просит денег, то сейчас это скорее исключение, по крайней мере, я слышу об этом все реже и реже в строительной сфере. А всем известно, что именно в сфере строительства уровень коррупции всегда был одним из самых высоких просто в силу специфики деятельности», – утверждает партнер, руководитель практики по недвижимости и инвестициям адвокатского бюро «Качкин и Партнеры» Дмитрий Некрестьянов.

Юридическая компания Castren & Snellman International Ltd помогает клиентам реализовывать в Санкт-Петербурге и России различные инвестиционные проекты, в том числе достаточно крупные, в разных сферах бизнеса. «Должны признать, что в своей практике мы редко сталкиваемся с коррупционными проявлениями, если не считать таковыми необоснованные, а иногда очевидно незаконные требования фискальных и контролирующих органов. Но, по нашему впечатлению, они больше связаны с желанием таких органов улучшить показатели своей работы, повысить так называемую наполняемость бюджета, выполнить плановые задания по выявлению нарушений, нежели с вымогательством вознаграждения за так называемое решение вопроса, – комментирует партнер Castren & Snellman International Ltd Сергей Ли. – Возможно, такая редкая практика связана в том числе с кругом наших клиентов, которыми в большинстве своем являются иностранные компании, с их политикой нетерпимости к каким-либо случаям коррупции».

«С коррупцией как таковой в Санкт-Петербурге сейчас дела обстоят лучше, чем в ряде регионов России, особенно в сравнении с Южным и Северо-Кавказским федеральными округами. Так, проблема вымогания взяток не носит вопиющий характер, ушла практика 1990-х годов, когда предпринимателей бесконечно «трясли» проверяющие органы, – уверен управляющий партнер юридической компании «Дювернуа Лигал» Егор Носков. – За последние несколько лет произошли существенные изменения всех правил игры. Если раньше они предполагали коррупционные выплаты от бизнесменов практически на каждом шагу ведения деятельности, то сейчас в стране действительно ведется борьба с коррупцией. И правила игры не просто поменялись, их нет. Соответственно, работая по любому контракту с городом, с государством, с госкомпанией или крупной корпорацией, предприниматели широко используют антикоррупционные механизмы, обращаются в правоохранительные органы, если кто-то что-то у них вымогает».

Зоны риска

Закономерно, что коррупция возникает тогда, когда законодатель недостаточно четко формулирует требования к условиям ведения бизнеса либо предъявляет настолько высокие требования, что для большинства предпринимателей они становятся едва ли выполнимыми. «Часто бизнес сталкивается с коррупцией при проведении проверок, особенно если речь идет о нарушениях налогового, трудового, миграционного, природоохранного законодательства, предусматривающего высокие штрафы. Кроме того, проверяющие органы, как правило, наделены широкими дискреционными полномочиями, что дает им возможность толковать те или иные правила не в пользу коммерсантов. В результате перед бизнесменом встает непростой выбор: либо искать правды в суде (при отсутствии каких-либо гарантий успеха), либо «откупиться», рискуя стать фигурантом уголовного дела, но обеспечив временную защиту своему делу», – говорит Сергей Ли.

Александр Абросимов называет одним из сложных аспектов для бизнесменов сегодня – проведение весового контроля грузового автотранспорта – фактически здесь осуществляется двойной контроль и со стороны УГИБДД, и представителями Ространснадзора, а это «благоприятная» среда для злоупотреблений.

Коррупция всегда существует там, где нет прямого, четкого порядка либо есть вариативность и субъективность в принятии решений. Например, если я принимаю решение по факту наличия или отсутствия конкретного документа, у меня нет субъективного мнения: принесли – должен принять положительное решение. «Если заложена оценочность, категории «нравится – не нравится», всегда возникает риск оказаться в ситуации, когда вам намекнут, что неплохо было бы «позолотить ручку», и тому подобное. Город достаточно последовательно работает в направлении антикоррупционного контроля, чтобы эту вариативность исключить», – комментирует Дмитрий Некрестьянов.

«Зона риска, что известно в том числе по печати, – это конкурсные процедуры, лоббирование отдельных участников. Традиционно недостаточно внимания уделяется контролю бюджетных расходов в сфере государственного заказа. Но в целом есть ощущение, что уровень коррупции в последние годы заметно снизился. В частности, предоставление государственных услуг через многофункциональные центры можно считать достаточно эффективным способом устранения коррупционной составляющей из отношений между гражданами и государством»», – отмечает старший юрист Castren & Snellman International Ltd Александр Ростовский.

Аспекты для дискуссии

Эксперты отмечают, что коррупционные проявления в Санкт-Петербурге в некоторой степени все равно сохраняются. Коррупция становится «умнее» – если в 1990-е г оды это были просто в зятки и «чемоданы денег», то сегодня схемы серьезно усложнились, эволюционировали. А зачастую давление на предпринимателей и вовсе принимает вид, не регламентируемый законодательно. Но если рассуждать именно с позиции бизнеса, это все равно давление, которое крайне негативно сказывается на рыночных механизмах, на инвестиционном климате.

Одна из бизнес-реалий, вызывающих серьезные опасения у предпринимателей на фоне масштабной антикоррупционной государственной компании, – если есть какие-то хоть немного сомнительные нюансы при ведении дел, то риски самих предпринимателей возросли многократно. «Проблема заключается в том, что, борясь с коррупцией, с засильем злоупотреблений со стороны органов государственной власти и правоохранителей, у нас крайними все чаще оказываются именно предприниматели. Поэтому предпринимательский климат, который и так сложный сейчас по ряду объективных причин, дополнительно усложняется. Этот перекос грозит превратиться в настоящее преследование предпринимателей. В ситуации, когда госзаказчик за исполнение контракта требует некий «откат» или иное вознаграждение в виде услуг и тому подобного, а это до сих пор в ряде случаев остается нормой поведения, то при этом крайними и взяточниками оказываются именно те, кого к этому вынуждают», – считает Егор Носков.

Так, проблемы предпринимателей грозят быть вызваны не коррупцией как таковой, но борьбой с коррупцией, которая постепенно выливается в борьбу с предпринимателями. «Проблемой для инвестиционного климата является повсеместная практика, которая характерна не только для Санкт-Петербурга, но и для всей России, когда предпринимателей по любому экономическому составу преступления заключают на период следствия под стражу в СИЗО, что практически в 100% случаев означает и обвинительный приговор – сама эта статистика наводит на размышления. Тогда как для бизнес-климата крайне важна вера предпринимателей в то, что даже в сложной ситуации они могут себя защитить в соответствии с буквой закона», – продолжает Егор Носков. При этом общественной опасности бизнесмены обычно не представляют, единственная угроза следствию состоит в том, что они смогут организовать свою защиту, на что имеют полное право. «Это то, что отличает Санкт-Петербург и Россию от любого западного города и европейской страны – там лиц, не представляющих угрозы общественной безопасности, не изолируют, а отпускают под залог. В этом смысле, даже если они сбегут, и государственная казна пополняется, и тюрьмы не переполнены. Это тенденция, на которую российским властям следует обратить особое внимание, чтобы в ходе борьбы с коррупцией не навредить честному бизнесу. А бизнесменам, в свою очередь, в этот переходный период следует быть максимально осторожными и предусмотрительными в своей деятельности», – рекомендует Егор Носков.

Значительная часть обращений предпринимателей к бизнес-омбудсмену связана с деятельностью правоохранительных органов, вплоть до заключения предпринимателей под стражу. И это один из главных коррупционных моментов, которому уже уделяется серьезное внимание на уровне президента России, правительства, уполномоченного при Президенте РФ по защите прав предпринимателей. Уже до конца года будут представлены и приняты некоторые из мер, специально разработанные для защиты предпринимателей. Еще в декабре 2014 года президент России Владимир Путин отмечал, что 83% предпринимателей, в отношении которых в 2014 году были возбуждены уголовные дела по экономическим статьям, в итоге потеряли свой бизнес, их «попрессовали, обобрали и отпустили». По его данным, в 2014 году по экономическим статьям было возбуждено 200 тыс. дел. При этом до суда дошли 46 тыс., а 15 тыс. развалились в ходе процесса. Приговором же закончились только 15% всех дел. С того момента защите бизнеса от незаконного преследования уделяется пристальное внимание.

Честность на честность Главный совет предпринимателям – максимально работать в законном поле. «Да, в какой-то мере это может быть и в убыток, но зато в дальнейшем не будет связано с уголовной ответственностью. Всегда есть выбор, каким путем пойти. Так что рецепт прост – соблюдайте правила», – рекомендует Александр Абросимов. «При этом обращения по прецедентам вымогательства взяток и коррупционного давления без названных сумм – это именно епархия аппарата уполномоченного: если не выдают разрешения, не подписывают документы или не принимают документы на выдачу лицензии или другим образом препятствуют законным требованиям предпринимателей. А если уже идет разговор о вымогательстве конкретных денежных средств и материальных благ – то бизнесу следует обращаться в правоохранительные органы», – продолжает он.

Логика в том, что каждый, принимая решение об участии в коррупционной схеме, должен четко отдавать себе отчет о том, что он становится замешан в серьезном преступлении. И не бывает небольшой взятки – это в любом случае преступление, будь то 3 тыс. или 500 тыс. рублей. Пусть разница и есть в степени последствий. «Предложение и дача взятки укрепляет чиновника в убеждении, что за выполнение им должностных обязанностей ему положено дополнительное вознаграждение, не побуждает его работать и подрывает авторитет госслужбы. В следующий раз, когда у него будет десять обращений, из которых три – «поддержанные», то он будет заниматься только ими, – говорит Дмитрий Некрестьянов. – Я считаю, что лучше пусть совесть будет спокойна, чем идти на поводу у вымогателей. Тем более что подход чиновников к работе качественно изменился со времен 1990-х годов. Если и есть случаи давления, то условия стали «мягкими» – раньше отказ вызывал твердую оппозицию и фактически отказ на запрос, сейчас если намек не понят или отвергнут, то вопрос все равно решается в рабочем режиме».

Не бывает коррупционеров, которые только берут деньги – всегда есть вторая сторона, которая их дает. «Чтобы бороться с коррупцией, во-первых, надо менять менталитет. Объективно, если с вас требуют денег, то надо занять твердую позицию «нет и все!», не идти на поводу. Когда таких предпринимателей будет большинство, то и взятки требовать перестанут. Во-вторых, откровенно говоря, надо совершенствовать законодательство, чтобы не было волюнтаризма в принятии решений, когда чиновник может выносить абсолютно необоснованные решения на свой вкус, а этот вкус легко меняется при виде денег», – продолжает Дмитрий Некрестьянов.

«Рекомендация простая (хотя, наверное, для кого-то звучит наивно, подходит не для всех и не всегда) – самим не нарушать законодательство, стараться вести бизнес правильно, реализовывать свои цели в соответствии с требованиями закона и тем самым не создавать почву для коррупции, – уверен Сергей Ли. – Да, возможно для достижения какой-то цели законным способом понадобится больше времени, да, возможно, вы будете уступать конкурентам, которых поддерживают чиновники, но в то же время это гарантия того, что никто после не придет и не станет что-то требовать». При столкновении с коррупционными проявлениями не надо бояться и действовать опять же законными способами – если действительно были допущены нарушения – исправлять их, если не было – жаловаться, идти в суд, добиваться правды.

Марина Скляренко