Его пример – другой наука

29 августа 2016 в 10:04

Владимир Литвиненко: «Научное обеспечение учебного процесса сегодня, в рыночных условиях, должно непрерывно увеличиваться. Поэтому приставка «наука» просто не требуется: высшее образование без науки – это не высшее образование, это ПТУ»

 

Одной из самых обсуждаемых новостей в преддверии нового учебного года и научного сезона стало назначение нового министра образования и науки – Ольги Васильевой. Очевидно, что те задачи, которые не успел решить Дмитрий Ливанов, стоят уже перед новым главой Минобрнауки. О самых актуальных проблемах, особенно острых для Санкт-Петербургской высшей школы и научного сообщества, в беседе с обозревателем «Эксперта Северо-Запад» высказался один из самых авторитетных экспертов – ректор Санкт-Петербургского горного университета Владимир Литвиненко.

 

– Владимир Стефанович, какие самые острые темы вы бы сейчас вынесли на повестку дня для обсуждения с новым Минобрнауки?

 

– Есть два самых принципиальных вопроса. Во-первых, экономика у нас пока еще переходная, есть свои проблемы. И зачастую школа и высшее образование друг друга понимают прекрасно, но на уровне интуиции. Поэтому я считаю, что надо разделить Министерство образования и науки на два отдельных: одно будет курировать серьезнейший блок школьного образования, другое – вузы, где совершенно иные задачи и подходы.

 

Это разделение Министерства науки и образования на Министерство школьного образования и Министерство профессионального образования не потребует дополнительных денег, и это надо срочно сделать. При этом научное обеспечение учебного процесса сегодня, в рыночных условиях, должно непрерывно увеличиваться. Поэтому приставка «наука» просто не требуется: высшее образование без науки – это не высшее образование, это ПТУ.

 

Во-вторых, важно работать на доверии. Чтобы министр с ректорами строил отношения на доверии. Чтобы показать, что сейчас в министерстве происходит, можно привести в пример Санкт-Петербург. Здесь в более чем в десяти университетах руководят не ректоры, а исполняющие их обязанности. А по стране эта цифра еще больше. При этом мы годами не можем собраться и поговорить с тем же министром о насущных проблемах, которые стоят перед общественностью. Поэтому проблема интеграции, проблема понимания, проблема создания среды доверия должна быть решена. Уверен, что та процедура, которая проходит при выборе любого ректора, дает основания министру рассчитывать на то, что даже если коллектив вуза плохой, то ректор среди плохих – лучший. Естественно, и структура высшего образования в городе при этом может поменяться. Это решение назрело, тема уже давно обсуждается, и частично она справедлива.

 

– Есть и более конкретные насущные проблемы?

 

– В целом проблемы глобальные. Есть блок задач, которые просто нужно срочно решать. Например, мы как-то странно начали вести образование под флагом конкурентоспособности, причем конкурентоспособности на мировом уровне. И надо понимать, что этот лозунг, который сегодня министерство фактически реализовывает, обеспечивает только помощь и развитие наших конкурентов, наших западных партнеров. Но этот подход ни в коей мере не дает поднимать нашу российскую экономику. Это принципиальная позиция. Потому что российскую экономику я бы назвал индустриализационной и доиндустриализационной. Тогда как на Западе уже постиндустриализационная экономика. В частности, смелый шаг по переходу на двухуровневую систему образования – бакалавриат и магистратуру – применительно к нашему государству требует как минимум корректировки.

 

Есть целый ряд тем и задач, о которых мы говорим, но ничего не делаем на фоне слабой социальной, образовательной, интеграционной среды. Так, требуется создание усло- вий для мобильности студентов и аспирантов, ведущих преподавателей. Необходимо сближение учебных планов за счет внедрения единых стандартов качества обучения. Сближать надо учебные планы и укрупнять те направления выпуска специалистов, которые существуют. Я думаю, что мы сегодня на первом месте по беспределу по тому количеству специалистов, которых мы готовим. Поэтому надо укрупнять и сближать учебные планы. И повышать мобильность студентов, чтобы те, кто ошибочно поступил на ту или иную специальность, могли свободно ее сменить после первого или второго курса. Мы обязаны предоставить им возможность для самореализации.

 

И систему Топ-100 университетов, которые надо «тянуть», я считаю вредной. Так как Горный университет входит в первую сотню ведущих горно-технических университетов мира, согласно британскому рейтингу QS University Subject Rankings, то я могу об этом смело говорить. Надо разработать совместные образовательные программы на базе лучших примеров обучения. Такие программы есть, их надо более широко внедрять и реализовывать. Но сегодня никаких предпосылок для их реализации практически нет, государство мотивацию не создает и не реализует.

 

Сегодня надо проанализировать подключение ведущих ученых всех стран к образовательному научному процессу, который проводится широкомасштабно. Что это за статьи, которыми зачастую прикрываются эти приглашенные преподаватели? Сейчас их фактически научились переписывать. Надо разобраться, насколько эффективно мы тратим на это направление деньги, деньги бешеные. И какой результат получаем.

 

Потому что там, где активно и профессионально ведется эта работа, к сожалению, этот преподаватель (или центр, который их приглашает) отбирает лучших студентов, и они безвозвратно уезжают и остаются работать на экономику других стран. В этом вопросе надо разобраться. Привлечение ведущих университетов мира к проведению совместных тематических исследований должно идти только с участием профессионального сообщества российских университетов.

 

– А как обстоит дело с инфраструктурой, техническим оснащением научных лабораторий, вузов и школ?

 

– Мы говорили и говорим о научном потенциале, но он сегодня высокотехнологичный, обеспечивается дорогим оборудованием. Для чего всем учебным заведениям приобретать дорогостоящую аппаратуру? Надо решать задачу организации мотивированного проведения совместных научных исследований на высшем уровне на базе имеющихся в наличии научных центров коллективного пользования. Сегодня надо иметь равноправный доступ к учебной и научной инфраструктуре, к имеющимся уникальным установкам и приборам, к учебным полигонам для фундаментального и прикладного образования. Сегодня фактически в этом вопросе стоит забор между школьным и высшим образованием. Нет в регионе преемственности, не используется учебная база, социальная среда и социально-ориентированные объекты инфраструктуры, стадионы и т.д. Аналогичный забор существует и между вузами, где есть уникальное оснащение, которое используется исключительно ими и не более.

 

– Взаимодействие с бизнесом и подготовку профильных кадров также надо пересматривать?

 

– Мы должны создавать совместную современную систему повышения квалификации преподавателей, которая сегодня не просто формализовалась, а стала весьма убогой. Надо начинать поднимать уровень преподавателей, придать им соответствующий статус. Преподаватели зачастую приходят в вузы как ремесленники: часы отчитали, смены отработали – и все, для них понятия «воспитание», «среда» ничего не значат. Но это фактически даже более важная функция преподавателя, чем просто трансформация знаний студентов.

 

Специалисты, руководящие кадры вуза должны неразрывно работать с бизнесом страны и не в ущерб качеству. Надо максимально приветствовать, чтобы главами кафедр, проректорами по направлениям становились люди, которые как минимум входят в советы директоров, научно-технические советы публичных компаний страны. Для этого нужна нормативная база и мотивация государства для этой работы. Надо активнее привлекать бизнес страны к образовательному и научному процессу. Если на недра сегодня введен налог на воспроизводство минерально-сырьевой базы, то странно, что налога на воспроизводство кадров для бизнеса нет. Хотя бы того направления, которым предприятия занимаются. Здесь должна быть четко продуманная работа, и бизнес должен быть мотивирован через нормативные документы и постановления.

 

Новый министр образования РФ

Ольга Васильева родилась в 1960 году в г. Бугульме. В 1979 году окончила дирижерско-хоровое отделение Московского государственного института культуры. В 1982 году поступила на исторический факультет Московского государственного заочного педагогического института, который окончила в 1987 году. С 1982 года преподавала отечественную историю в старших классах в школе № 91 г. Москвы. С 1990 по 2004 годы работала в Институте истории Академии наук СССР, где прошла путь от младшего научного сотрудника до руководителя Центра истории религии и церкви Института российской истории РАН. В 2002 году возглавила кафедру религиоведения Российской академии государственной службы при Президенте Российской Федерации. В феврале 2012 года назначена на должность заместителя директора Департамента культуры Правительства Российской Федерации. В начале 2013 года была назначена на должность заместителя начальника Управления Президента по общественным проектам. 19 августа 2016 года была назначена министром образования и науки Российской Федерации.

 

Профильные вузы: аграрные, медицинские, педагогические и другие – надо объединить и узаконить это решение. Мы говорим об этом уже десять лет. Во всем мире так заведено. Например, есть 28 сырьевых университетов, мы объединились в консорциум, но это не узаконено. Даже приказа по министерству до сих пор не существует. Подобная интеграция необходима только с одной целью: на базе этого профессионального сообщества кардинально решать задачу по подготовке кадров. Министерство давало бы нам право вносить предложения, инициировать решения, чтобы кардинально изменить качество воспитания специалистов. Но сегодня на федеральном уровне всем занимаются, за исключением анализа качества – это парадокс. Говорят, что оценку будут давать производственники. Но какие производственники? Какие критерии перед ними стоят?

 

Все эти проблемы легко проиллюстрировать на примере Санкт-Петербурга, их наличие ставит перед министерством ряд серьезнейших задач, которые надо профессионально, на основе серьезного анализа решать. Если нам это удастся, мы сохраним оставшийся учебно-научный потенциал высшей школы.

Марина Скляренко

,

 

 

Архив журналов

2017-2016