Дмитрий Рыбин: «Если ты снял концерт System Of A Down, ты не мегакрут, ты просто снял концерт System Of A Down»

25.04.2018

Если, придя на концерт любимой группы, вы видите, как по запретному полю фотопита беспрепятственно ходит парень, меняющий объективы со скоростью света, скорее всего это Дмитрий Рыбин. Выловив его между рок-н-рольными сетами, мы находим тихое кафе, чтобы обсудить миграцию фотографов, Боба Груэна и преемничество в творчестве.

– Многие люди не могут найти свое место в жизни и просто начинают работать, потому что выросли. Ты можешь сказать, что фотография – это твое призвание?

– Фотография мне определенно нравится. Это хобби, которое меня развивает, некий двигатель. Призвание – слишком сильное слово. Есть люди, которые известны на весь мир, и они могут так сказать, они этим живут. У меня не совсем так. Если постоянно заниматься съемкой, мне это наскучит. Когда съемки идут несколько дней подряд, ты перегораешь и хочешь от них отдохнуть. Глаз замыливается, ты перестаешь видеть, что снимаешь. Это переходит в разряд ремесла, а когда хобби становится ремеслом, оно мне уже не интересно.

– С этим разобрались. Давай поговорим о Бобе Груэне. Это концертный фотограф, по молодости он чуть ли не жил в CBGB. Поехал в тур с Sex Pistols, Сид Вишес украл и продал его ботинки, еще Боб Груэн снимал Джона Леннона в Нью-Йорке. Ты наверняка видел его фото на крыше или того же Сида, который ест хот-дог. Сейчас снимает Green Day. Масштаб, конечно, не тот, но тут дело не в Бобе Груэне, а скорее, в самих Green Day. Мой вопрос такой: почему в России нет настолько известного концертного фотографа? Это связано с масштабами известности артистов или отсутствием у нас рок-культуры в целом?

– У нас нет рынка. Сейчас концертная фотография представляет собой некое «болотце» для энтузиастов, которые берут камеры, приходят на концерт поснимать группу, но больше послушать музыку. Фотографов стало много, это тоже накладывает свой отпечаток. Артисту больше не нужно заботиться о том, чтобы у него был персональный фотограф. И потом, фотографы не привязываются к одной группе, а постоянно куда-то мигрируют. И, конечно, дело в артистах. Сколько у нас действительно таких знаменитых?

– Как Джон Леннон?

– Как Джон Леннон, да. У нас сейчас, по-моему, только «Ленинград» активно гастролирует за рубежом, ценится и собирает залы.

– Среди русских эмигрантов.

– Ну да, еще «Би-2» пытаются кататься по Америке, но это все равно не те масштабы.

– Говоря о персональных фотографах. Например, у группы 25/17 такая схема. У тебя нет группы, с которой бы ты хотел гастролировать?

– Не знаю, чьим персональным фотографов я действительно хотел бы быть. Во всем этом есть какой-то минус. Это будет занимать все время, я должен буду заниматься фотографией, не отвлекаясь. Группа поедет в тур, я поеду вместе с ней. Сейчас я все-таки имею некую свободу. Если меня пригласят, я рассчитаю время и поеду. Сейчас я постоянно снимаю группы Urbanisteria, Скворцы Степанова и команды фестиваля Revolution. А почему именно 25/17?

– Как пример. Они ограничивают круг аккредитованных фотографов.

– «Алиса» тоже так делает. Есть такие группы. Но сколько бы мы не слышали о группе, о фотографе мы должны слышать меньше. Если мы не очень много слышим о группе, как мы можем много знать об их фотографе?

– Это масштабная тема, конечно, но с твоей точки зрения, с чем связано отсутствие рок-культуры в России?

– Наверное, это общий раздрай. Так же, как и везде. Весь этот рынок убивает то, что сейчас в продажу поступает много относительно недорогих камер. Кто-то покупает себе машину за полмиллиона, кто-то за 100-200 тысяч камеру. Взять хорошую фототехнику может почти каждый.

– Получается, желания снимать достаточно? У меня был случай. На спектакль «День радио» аккредитовывали только фотографов. Я взяла у друга зеркалку, попросила провести мастер-класс и пошла снимать. Сам понимаешь, какие фото были на выходе. В тот момент я совершенно отчетливо поняла, что одного мастер-класса было катастрофически недостаточно. Где учатся начинающие фотографы?

– Да нигде. Я тоже нигде не учился. Мой приход в концерты был очень забавным. У меня появилась первая зеркальная камера 350D.

– Вместо машины?

– Нет, она стоила 16 тысяч. И как каждый нормальный человек, взяв в руки камеру, я сказал, что теперь я фотограф. Решил с малого не начинать и стал искать работу по этой теме. Нашел, снимал какую-то посуду. Фирма сейчас, к сожалению, разорилась. Не из-за меня. Там был менеджер, которая параллельно занималась группой «Опа!», и клуб Simbioz – закрытое маленькое местечко на Восстания в подворотнях. Она попросила меня поснимать группу, я начал снимать их, потом познакомился с порталом «Субкультура», и там уже началось дело посерьезнее. Без предыдущего «багажа» я бы туда не вписался.

– Фотограф с дешевой техникой, но с хорошим видением композиции и всего остального может сделать хорошие снимки?

– Дорогая хорошая камера, которая много чего умеет, это круто. Но сейчас появились такие темы, как, например, мобилография. По ней проводят премии, конкурсы. Там действительно шикарные снимки. Они выстроены, красивы по цвету и композиции, но люди снимают это на телефон. Это не какая-то сверхкамера, это максимум айфон. С учетом того, что телефон, каким бы он ни был, все равно проигрывает камере. Так что нет ничего странного и невозможного в том, что человек с плохой камерой снимет что-то хорошее.

– Знаешь, есть страница Bad Music Photo public. Там критикуют плохие концертные снимки.

– Да, я как-то заглядывал, но там порой все скатывается в бездумное поливание грязью.

– Но иногда там действительно очень смешно.

– Ну да, но вообще каждый концертный фотограф априори находится в условиях, которые не очень подходят для съемки. Мы публикуем репортаж в 50-100 снимков, а домой-то приносим 1000, если не больше. И среди этой тысячи таких кадров, как в том паблике, поверь, немало.

– Что ты будешь делать, если увидишь свои фотографии в той группе? Вообще, какая у тебя реакция на обратную связь, комплименты, критику?

– Если комплимент, я стараюсь показать, что заметил его. Хотя бы лайк поставить, что я видел. В общем, подать сигнал, чтобы это не прошло незамеченным. Отвечать, честно говоря, смысла не вижу, потому что если будет постов 10 благодарности, отвечать на каждый, наверное, странно. Попасть в такой паблик было бы смешно. Если там весь хайп пройдет, надо будет еще что-нибудь накинуть, чтобы все полетело дальше. Промашки бывают у всех, к этому нужно относиться легче.

– Да? А то обычно пишут что-то вроде «да ты сам…!»

– На критику нужно уметь правильно реагировать. Критиковать может каждый, но не каждый может снимать.

– Сколько ты в общей сложности занимаешься фотографией?

– Лет 8.

– Когда ты начинал, у тебя были ориентиры в плане фотографов?

– Есть классическая фотография, которой занимался Картье-Брессон, например. Смотрел работы, учился. Что касается современной фотографии, то кумиры постоянно менялись. В какой-то момент смотришь на их снимки и думаешь: классно, а потом понимаешь, что ты дорос и даже перерос их. Эти фото уже не восхищают. Ты знаешь, как сделаны эти снимки, и знаешь, что фотограф сделает дальше. Тут ты находишь другого кумира и начинаешь стремиться к его уровню.

– У тебя у самого есть ученики. Когда это произошло?

– Не очень давно. Я, признаюсь, не планировал никого набирать, потому что не знаю, как учить. То, что я делаю, по большей части получается интуитивно. У ребят есть прогресс, но я не уверен, что здесь только моя заслуга. Они отсняли весь сезон фестиваля Revolution. Я смотрю снимки, у ребят действительно есть прогресс. Не знаю, замечают ли они это сами или нет. Надеюсь, у них получится хотя бы по одному снимку, который можно распечатать и выставить на опен-эйре. Думаю, до какого-то уровня я их доведу, но в целом преподавание – это не мое. Отнимает довольно много времени. Для того чтобы быть учителем, надо быть уверенным в том, что ты сам очень многого достиг. А я думаю, что мне еще есть, чему поучиться.

– Вот ты говоришь о том, чтобы выставить работы своих учеников, а как насчет твоих работ? Где твоя персональная выставка с шампанским и остальным пафосом открытий?

– Не знаю, это действительно нужно? Сейчас это ценится? Я имею в виду, концертная фотография в таком формате. Если будет запрос, что это интересно, наверное, стоит сделать. Не для зарабатывания денег, а для удовольствия, чтобы мне и гостям выставки было приятно.

– Назови 5 антизаповедей начинающего фотографа. Что нельзя делать ни в коем случае?

– Останавливаться. Всегда нужно подходить к делу со здравой долей самокритики. Это всегда мотивирует двигаться дальше. Не надо считать, что ты нажал на кнопку и стал королем. Если ты снял концерт System Of A Down, ты не мегакрут, ты просто снял концерт System Of A Down. Не очень хорошо ударяться в какие-то техноспоры, когда люди перестают снимать и начинают обсуждать камеры. Не нужно быть излишне самоуверенным и не смотреть на других. Просматривайте работы других фотографов. Не надо повторять, хотя можно пытаться, чтобы постигнуть какие-то основы. Мозг впитывает картинки. Не помню, кто-то сказал, что фотограф – это набор штампов. Чем их больше, тем лучше. Наверное, это действительно так. Фотографы, попадая в одну и ту же ситуацию, делают одни и те же кадры. А дальше уже дело случая. И не надо сразу переводить все в коммерческую плоскость. Конечно, любая работа требует оплаты, это правильный подход. Но у меня даже сейчас на одну платную съемку приходится несколько бесплатных. Я должен поддерживать какой-то информационный уровень, это работа на имидж.

– Пожелай что-нибудь нашим читателям!

– Если вы снимаете – снимайте, если вы не снимаете – просто смотрите снимки. Это здорово, это поднимает настроение и, по-моему, это гораздо удобнее, чем видео!

 

Катерина Воскресенская