Детство в законе – болезни роста

23 октября 2016 в 19:53

В июле этого года в России в сфере ювенальной юстиции был сделан очередной шаг к ужесточению судебно-правовой системы, защищающей права несовершеннолетних, – соответствующие поправки в законы одобрил президент. Однако в реальной практике судьбы детей и отвечающих за них родителей болезненно зависят от исполнения этих законов властями и правоохранителями

 

Согласно принятым изменениям в законе (уже прозванным в народе «законом о шлепках»), близкие родственники ребенка, в число которых входят супруг, супруга, родители, дети, усыновители, родные братья и сестры, дедушки, бабушки и внуки, теперь могут понести суровое наказание за любую, даже незначительную, физическую боль в отношении своего ребенка без какого-либо вреда здоровью. Закон может показать свою силу и в случае, если родители наказали ребенка элементарным шлепком. Тем самым люди, находящиеся в родственных связях, были поставлены в один ряд чуть ли не с преступниками и экстремистами. В поправках к закону говорится о том, что «за причинение физической боли без последствий, в том числе за шлепок или наказание ребенка ремнем, родителя будут ожидать «обязательные работы на срок до 360 часов, либо исправительные работы на срок до одного года, либо ограничение свободы на срок до двух лет, либо принудительные работы на срок до двух лет, либо арест на срок до шести месяцев, либо лишение свободы на срок до двух лет».

 

В полной мере внесение изменений в Уголовный кодекс и Уголовно-процессуальный кодекс РФ по вопросам совершенствования оснований и порядка освобождения от уголовной ответственности на себе уже успели ощутить многие российские семьи. Так, в Туле в октябре 2016 года у матери двоих детей уже отобрали дочь за синяк, который по неосторожности поставил ей младший брат. Сама девочка побои со стороны близких родственников отрицает и хочет вернуться в семью. Незначительная физическая травма прошла у ребенка в течение недели, однако матери сейчас грозит тюремное заключение сроком до двух лет.

 

Однако жизнь преподносит и обратные примеры. Об одном из них стало известно «Эксперту Северо-Запад», и редакция попыталась рассмотреть различные «подводные камни», от которых может зависеть здоровье и спокойствие ребенка, особое внимание уделив роли государственных структур, призванных блюсти букву закона.

 

Так, в 2013 году у петербургского бизнесмена Андрея Блинкова родился сын от петербурженки Анастасии Кудрявцевой, с которой он не состоял в браке. При этом мальчик, проживая с матерью, был усыновлен отцом, который обеспечивал его и мать финансово. Однако в марте 2015 года случилась беда – полуторогодовалый мальчик, находясь в квартире мамы, при невыясненных обстоятельствах получил тяжелейший ожог кипятком. Приехавший отец отвез его в больницу, после чего ребенок прошел серьезный курс лечения (включая пересадку кожи). В итоге сейчас ребенок восстановился и проживает с отцом. Хотя и здесь не все просто. Дело в том, что согласно решению Фрунзенского суда от конца 2015 года мальчик должен был быть передан матери. Однако отец заявил, что Анастасия не исполняет свои непосредственные родительские обязанности по уходу за мальчиком, и, более того, женщины не было дома в момент, когда Блинков пытался исполнить решение суда и передать сына.

 

Редакция также связалась с матерью мальчика, чтобы прояснить ее позицию по данному разбирательству. Анастасия Кудрявцева версию бизнесмена отрицает. В разговоре с корреспондентом редакции женщина сообщила, что Андрей Блинков «сам не отдает ей ребенка», а в момент, когда мужчина пытался возвратить сына, она «просто была в командировке». При этом она предоставила копии исполнительного листа, согласно которому ребенок должен вернуться к ней.

 

В свою очередь, в конце 2015 года Андрей Блинков все же подал заявление в Следственный комитет по Приморскому району СПб (поскольку в этом районе проживали мама с ребенком) о возбуждении уголовного дела с целью расследования причин нанесения ожогов ребенку, выявления ответственных за трагедию. Результатом этого стало постановление «о передаче сообщения о преступлении по подследственности» в УМВД РФ по Приморскому району СПб. При этом в данном постановлении (копия имеется в распоряжении редакции) констатируется, что в ходе проверки по данному материалу «усматриваются признаки преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 118 (причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности), ст. 156 УК РФ (неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего)».

 

В итоге дознавателем ДО УВД по Приморскому району СПб установлено, что в связи с наличием достаточных данных, указывающих на признаки преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 118 УК РФ, достаточно оснований для возбуждения уголовного дела по данной статье (в отношении неустановленных лиц). Соответствующим постановлением № 550547 от 23.03.2016 решено: уголовное дело возбудить, принять к своему производству и приступить к его расследованию.

 

Однако, по словам Андрея Блинкова, вот уже более полугода никаких результатов по данному расследованию нет, и именно это возмущает его больше всего.

 

«Уже общеизвестны случаи, когда, условно, ребенок падает с горки и получает синяк, и органы, призванные блюсти закон, буквально в течение нескольких дней отправляют под суд родителя или того, кто должен был следить за ребенком, – высказывается Андрей Блинков. – В нашем же случае в течение нескольких месяцев уголовное дело не приводит к какому-то результату, хотя состав преступления, на мой взгляд, безусловно, присутствует, – возмущается отец мальчика. – В связи с чем дело, которое по формальным правилам должно быть расследовано и передано в суд за три месяца, до сих пор находится в «подвешенном» состоянии. Связано ли это с какими-то связями или влиятельными возможностями матери моего сына, или у следствия есть какие-то объективные причины, мне неизвестно. И непонятно, как долго это будет продолжаться».

 

При этом Андрей Блинков приводит письмо от попечительской структуры местной администрации, в котором содержится просьба пересмотреть решение Фрунзенского суда, поскольку, вынося решение, он почему-то дал отказ в назначении психолого-педагогической экспертизы, а также не учел, что все еще нет результатов расследования дела по ч. 1 ст. 118 УК РФ, о котором и сказано выше. В итоге на данный момент сын продолжает жить в семье отца.

 

Зачастую судьба ребенка оказывается в руках следственных органов и зависит
от их оперативности

 

«Органы опеки разделяют мою позицию, заключающуюся в том, что ребенка нельзя возвращать в квартиру, где он получил тяжелые травмы и, кроме того, впоследствии не получил должного медицинского ухода. Очень хотелось бы поскорее во всем этом деле разобраться и не мучить ни родителей, ни ребенка, – говорит Андрей Блинков. – А то почему-то так получается, что вроде бы есть закон, но есть и наш конкретный случай, в котором он пока дает сбой».

 

По телефону Анастасия Кудрявцева сообщила, что «в любой момент готова принять ребенка». При этом в момент разговора Анастасия сказала, что садится в самолет и улетает «по работе за границу».

 

Чтобы попытаться прояснить ситуацию, редакция обратилась с запросом (о том, в связи с чем расследование длится столь долго) непосредственно к начальнику УМВД по Приморскому району СПб Владимиру Шлапаку (в приемной которого согласились ответить только на письменный запрос), а также в городскую прокуратуру. Однако на момент публикации ответы получены не были.

 

В своем письменном ответе на аналогичный запрос в Главное управление министерства внутренних дел РФ по СПб начальник Управления информации и общественных связей главка Вячеслав Степченко сообщил, что «за девять месяцев текущего года в городе было возбуждено более 200 уголовных дел по фактам преступлений в отношении несовершеннолетних. Расследование уголовных дел, по которым необходимо проведение большого объема следственных действий и различного рода экспертиз, проводится в более длительные сроки. В связи с чем в УПК РФ предусмотрено продление сроков из-за необходимости проведения экспертиз».

 

Подобная статистика лишь подтверждает актуальность и общественную значимость проблем, связанных с применением закона о защите интересов пострадавших детей.

 

Редакция «Эксперта С-З» продолжит следить как за ходом расследования, так и за позицией органов, которым были направлены соответствующие запросы. А также готова выслушать позиции всех сторон по данному конкретному делу, включая уполномоченных по правам ребенка.

 

Вышеописанная непростая жизненная и правовая ситуация лишь подтверждает, что принципы ювенальной юстиции, которые сейчас активно претворяются в жизнь федеральными законодателями, могут весьма неоднозначно действовать в реальной жизни и конкретных обстоятельствах. И в этой связи процесс достоин не только пристального общественного внимания, но и серьезного экспертного анализа с возможными последующими корректировками действующего законодательства.

Полина Короленко