Чудеса на кризисных виражах

20 ноября 2016 в 12:07

В центре внимания очередного бизнес-форума «Топ-250», организованного журналом «Эксперт Северо-Запад», оказались возможные стратегии экономического роста. По мнению участников мероприятия, выкарабкаться из кризисной ямы России поможет поиск новых экспортных ниш, тогда как внутренний спрос, госрасходы и инвестиции не окажут на экономику страны терапевтического воздействия

 

Ведущие эксперты уже не первый год ломают копья по поводу того, как поведет себя российская экономика в ближайшие несколько лет. С одной стороны, слышны позитивные прогнозы правительственных чиновников о скором восстановлении экономики, с другой – достаточно аргументированные сомнения на сей счет. К примеру, базовый сценарий Минэкономразвития исходит из того, что в первом квартале следующего года нас ждет пусть слабый, но рост на 1,1%. Между тем специалисты Центра развития ВШЭ писали в одном из докладов, что до окончания бюджетного сжатия никакого восстановления ожидать не приходится. Особое место в этих дискуссиях предсказуемо отводится рынку нефти, от его развития во многом зависит, когда может произойти выправление ситуации.

 

«Эксперт Северо-Запад» не мог пройти мимо этой дискуссии, посвятив пленарное заседание ежегодного форума «Топ-250» ответу на два сакраментальных вопроса: «Что может вытащить экономику из экономической ямы?» и «Как будет развиваться ситуация на нефтяном рынке?».

 

Лихорадка субботнего вечера

 

На первый из этих вопросов попытался ответить в своем выступлении старший управляющий директор – главный аналитик Сбербанка России Михаил Матовников, очертивший возможную стратегию роста российской экономики. Как отметил эксперт, текущий спад в экономике наиболее продолжительный в постсоветской истории страны. Так, если в 1998-м и 2009 годах после трех-четырех кварталов болезни экономики дело пошло на поправку, то сейчас недуг продлился восемь кварталов, и до окончательного выздоровления еще далеко. Тем самым рассчитывать на то, что стремительно развивающееся заболевание на этот раз сменится столь же быстрым выздоровлением, не стоит. Гораздо больше шансов, что перед поправкой больного будет долгое время лихорадить. «Некоторое время назад были дискуссии, какой формы будет этот кризис: V – «упал, отжался» или L – «упал, пополз» (имеется в виду, что график развития экономики будет соответствовать траектории, похожей на силуэт буквы). Сейчас эти дискуссии закончены. Кризис однозначно формы L», – поставил точку в экспертных дискуссиях аналитик.

 

Казалось бы, все просто: в мире существуют такие проверенные инструменты выхода из экономического пике, как потребление, инвестиции и госрасходы. Но фокус в том, что для сложившейся ситуации они не являются панацеей.

 

Тот же внутренний спрос пытались разогреть еще в прошлый кризис, повышая россиянам зарплаты и пенсии. Логичным продолжением этой стратегии стали майские указы президента, предполагавшие дальнейший рост жалованья. Однако такое увеличение социальных выплат экономика попросту не смогла переварить, что вылилось в переток добавленной стоимости от бизнеса к населению, росту импорта, падению производства и инвестиций и увенчалось практически нулевыми темпами роста ВВП при цене на нефть порядка 100 долларов за баррель, развил свой тезис Михаил Матовников. Урок 2009 года оказался выученным, пусть и постфактум, и наступать на те же грабли второй раз больше никто не собирается. Неслучайно на этот раз пенсии индексируются лишь на 4% при официальной инфляции в 12%, а социальные статьи бюджета идут под нож.

 

По сути, в стране проводится последовательная политика инфляционного таргетирования, направленная на сдерживание внутреннего спроса, пояснил аналитик. В ее основе лежит следующий постулат: если в стране наблюдается инфляция – значит в экономике избыток денег и спроса. А для того чтобы остановить рост цен, необходимо ограничить потребление. Отсюда высокая процентная ставка, подталкивающая к сбережению средств. В такой ситуации более выгодным становится держать деньги на депозитах, а не вкладывать их в реальный сектор или тратить на потребление.

 

Наконец, не приходится уповать и на бюджетные расходы. «В Государственную Думу был представлен трехлетний бюджет, предполагающий в течение следующих трех лет бюджетную консолидацию в размере почти 3% ВВП. Можно считать, что это вычет из будущего ВВП на трехлетнем горизонте», – уточнил Михаил Матовников.

 

Лекарство от всех болезней

 

Фактически единственным спасением для российской экономики, которой подобно барону Мюнхгаузену предстоит самостоятельно вытащить себя из болота, является внешний спрос. Его-то как раз регулятивная политика Центробанка никак не затрагивает. Показательно, что именно экспортное направление позволило промышленности улучшить финансовые показатели на фоне падающего производства. По мнению аналитика, внешний сектор – то, благодаря чему экономика смогла адаптироваться к турбулентности. Внутренний спрос упал на 10%, а промышленное производство на 5, потому что 5% разницы мы отправили на экспорт, подчеркнул он.

 

главный аналитик Сбербанка России Михаил Матовников
По мнению старшего управляющего директора – главного
аналитика Сбербанка России Михаила Матовникова, выход
на эспорт поможет росийским компаниям добиться
кратного роста бизнеса

 

На первый взгляд, этот оптимистичный тезис входит в противоречие с данными платежного баланса, согласно которым российские предприятия не отреагировали ростом экспорта на девальвацию рубля. Так, в первой половине 2016 года экспорт в долларовом выражении упал на четверть к аналогичному периоду прошлого года. Однако если пересчитать этот показатель в рублевом и натуральном выражении, исключив внешнее падение цен, то за нагромождением цифр обнаружится рост на 8%, подсчитал аналитик. Причем в таких отраслях, как лесозаготовка и деревообработка, пищевая промышленность и сельское хозяйство и еще ряде сфер, он исчисляется двухзначными темпами. Получается, что порядка 19% российского экспорта растет темпами свыше 10%.

 

Интересно, что рост наблюдается и в нефтегазовым секторе. По оценке Михаила Матовникова, во втором квартале 2016 года по отношению к предыдущему году он составил 8%. Причем аналитик призвал не преувеличивать зависимость России от энергоресурсов, отметив, что на них приходится только 20% ВВП. К примеру, вполне сопоставимый вес имеет недвижимость (17%). «Это означает, что Россия не такая уж прям нефтяная бензоколонка», – прокомментировал он.

 

Но жизнь, как это обычно бывает, оказалась гораздо интереснее сухих цифр. Выяснилось, что истории успеха возможны где угодно. На экспорт потекло все подряд, начиная от поставок за рубеж велосипедов премиум-класса и ватных дисков до сапфировых стекол и хирургического оборудования. В Иваново, например, принялись штурмовать зарубежные рынки текстиля, став глобальным поставщиком для сети ИКЕА и заключив контракт с испанским ритейлером, а во Владимире как ни в чем не бывало начали экспорт медицинских масок, доведя их долю до 15%. Тем временем в Костроме организовали продажи за рубеж поршней и цилиндров для двигателей для таких грандам автомобильного бизнеса, как Nissan, Volkswagen, Ford и даже Rolls-Royce. «Люди, которые умудрились выйти на экспорт, вдруг обнаружили, что здесь они купались в теплой луже, когда там есть большой океан, где темпы роста могут быть кратными, а не измеряться процентами», – иронизирует Михаил Матовников.

 

Кирилл МясоедовОтрасли устойчивого развития

Кирилл Мясоедов, региональный директор Северо-Западного филиала Росбанка:

– Мы определили для себя ряд отраслей, ситуация в которых выглядит наиболее устойчивой. В первую очередь это сектор природных ресурсов: нефть, газ, горнодобывающая промышленность, удобрения. Эти отрасли составляют в совокупности довольно весомую часть российской экономики. На глобальном уровне компании этого сектора чувствуют себя довольно стабильно, учитывая экспортную составляющую их деятельности.

Девальвация рубля положительно отразилась на их финансовых результатах, так как большую часть выручки они получают в валюте, а издержки фиксируют в рублях. Эта отрасль всегда была в фокусе корпоративного бизнеса группы Societe Generale и Росбанка в частности.

Другими приоритетными отраслями, не связанными с экспортом, являются те, что получили определенное преимущество и толчок к развитию в связи с проведением на государственном уровне политики импортозамещения. Это, например, пищевая и фармацевтическая промышленность, некоторые сегменты сельского хозяйства. У компаний из этих секторов увеличился потенциал развития, и они начали активно развиваться, воспользовавшись благоприятной конъюнктурой.

И третье приоритетное направление развития нашего корпоративного бизнеса – сотрудничество с международными компаниями, которые имеют свои представительства в России. С этой категорией клиентов мы намерены укреплять отношения, многие из них переходят на локальное кредитование своих российских дочерних предприятий.

 

Товарная структура экспорта из России на основе топ-200 товарных категорий года

 

При этом в отличие от предыдущих кризисов на этот раз экспорт может переломить инерционное развитие экономики, убежден эксперт. В 1998 году российская экономика была не готова к такому рывку, поскольку имела старые производственные фонды, и ей нечего было предложить мировому рынку. К следующему кризису страна подошла уже переоборудованной, имея конкурентоспособную продукцию на руках, но сам кризис оказался слишком коротким, чтобы у бизнеса возникла потребность в выходе на внешние рынки. «Да, мы упали, и в этих условиях очень сложно расти, но если мы как страна, а не как отдельные производства выйдем в этот голубой океан, то у нас будет не L, а Y», – резюмировал аналитик.

 

ПАО «Газпром нефть» Денис Демин
В долгосрочной перспективе нефти не грозит существенное снижение
потребления, считает начальник управления стратегического анализа
ПАО «Газпром нефть» Денис Демин

 

Нефтяная разбалансировка

 

Более подробно на динамике развития нефтяной отрасли остановился начальник управления стратегического анализа ПАО «Газпром нефть» Денис Демин. По его мнению, текущая цена на нефть определяется балансом спроса и предложения, и очередной виток падения на сырьевых рынках связан с кризисом перепроизводства. Дело в том, что последние пять лет добыча нефти в США и Канаде бурно росла и была вполне сопоставима с темпами увеличения мирового спроса. Но хлынувшие на рынок объемы североамериканской нефти долгое время компенсировались ограниченной добычей в политически нестабильных Сирии и Ливии и находившемся под санкциями Иране. Однако как только поставки черного золота с Ближнего Востока увеличились, на рынке тут же образовался профицит нефти. Не последнюю роль в этом сыграла ОПЕК, которая, вместо того чтобы уравновесить расклад на рынке, начала наращивать поставки.

 

Впрочем, в нынешнем году на рынке наметилась некоторая балансировка, благодаря чему цены на нефть зафиксировались в коридоре 45-50 долларов за баррель. И на это есть сразу несколько причин, пояснил аналитик. Во-первых, высокая себестоимость привела к снижению добычи на сланцевых участках в США, а также труднодоступных месторождениях Китая и Северного моря. Во-вторых, произошел спад добычи на Ближнем Востоке и в Венесуэле. Кроме того, отыграть прежнее падение помогли лесные пожары в Канаде, вызвавшие сбой в добыче.

 

Дальнейшая судьба сырьевых рынков – уравнение со многими неизвестными. В ближайшей перспективе давление на нефтяные цены могут оказать активность в добывающем секторе США и странах ОПЕК, а также зимние температуры, от которых в том числе зависит потребление углеводородов.

 

В среднесрочном горизонте необходимо принимать во внимание темпы роста мировой экономики. США и европейские страны демонстрируют положительную динамику, но при этом не показывают феноменальных темпов роста. Если добавить к этому замедляющийся Китай, то получается, что законодателем моды на рынке может стать Индия. Стоит принимать во внимание и вопрос окупаемости новых проектов. «В последнее время кривая предложения одного проекта по добыче нефти серьезно снизилась с точки зрения ценоокупаемости, прежде всего за с чет дефляции сервисов. То есть удельные расходы мировых компаний на долю проектов нефтедобычи стали ниже, чем это было до падения цен на нефть. Это естественная реакция поставщиков, спрос на услуги которых в значительной степени снизился», – убежден аналитик. Помимо этого, не стоит сбрасывать со счетов ОПЕК, которая пока не определилась со своей стратегией.

 

Тем временем долгосрочные прогнозы делать еще сложнее. Понятно, что на рынок будут оказывать влияние технологические новации, вроде электромобилей, но какими будут последствия их внедрения, предугадать сложно. Как полагает Денис Демин, важное значение для рынка углеводородов будут иметь численность населения и его мобильность, а также политические и экономические факторы, постепенно набирающие вес. Тем не менее, радикальных изменений в структуре топливного баланса ожидать не приходится из-за высокой инерционности отрасли. «Если обернуться назад на столетия, потребление ни одного из видов энергоресурсов не снизилось в абсолютном выражении. К примеру, торф или уголь человечество потребляет не меньше, чем 200-300 лет», – считает Денис Демин.

 

Павел Самиев
Управляющий директор Национального рейтингового агентства Павел Самиев представил
участникам форума «Топ-250» рейтинг крупнейших компаний Северо-Запада

 

Кроме макроэкономических трендов, в рамках форума «Топ-250» были рассмотрены точки роста в отдельных секторах экономики. В частности, участники рынка и эксперты обсудили потенциал развития интернет-торговли, а также рассмотрели механизм корпоративной социальной ответственности. За вершилось мероприятие презентацией стартапов, состоявшейся в рамках проекта «Петербургский стартап», организованного «Экспертом С-З» совместно с Комитетом по развитию предпринимательства и потребительского рынка Санкт-Петербурга.

 

Предпосылки для нормализации

Денис Демин, начальник управления стратегического анализа ПАО «Газпром нефть» 

– В текущем году ситуация на мировых рынках нефти и нефтепродуктов в значительной мере нормализировалась. Преодоление ситуации избытка производства нефти над текущим потреблением позволило ценам частично восстановиться, что поддержало экономику компаний сектора. Отечественные компании нефтяной промышленности в целом менее зависимы от колебаний внешней конъюнктуры, нежели западные мэйджоры. Нестабильная ценовая ситуация не привела к кардинальной корректировке инвестиционных программ и производственных планов российской нефтяной отрасли. Добыча нефти в РФ продолжила расти, что оказало определенную поддержку и динамике национальной экономики.

В то время как ключевым фактором для развития российских нефтяных компаний является удержание конкурентоспособности на мировых рынках, внутренний рынок также играет большую роль, особенно в части нефтепереработки и сбыта нефтепродуктов. Экономическая ситуация в РФ проявила некоторые признаки стабилизации в 2016 г. Улучшилась динамика ВВП и промпроизводства, серьезно замедлились темпы инфляции. При этом внутреннее потребление нефтепродуктов в РФ пока остается под давлением на фоне слабой динамики доходов населения, оборота розничной торговли и других показателей. По мере возобновления общеэкономического роста можно будет рассчитывать и на рост внутреннего потребления рынка нефтепродуктов.

 

Презентации с ТОП-250

Константин Куркин