Биться об уклад

12 марта 2017 в 21:35

Россия находится на пороге четвертой промышленной революции. В Санкт-Петербурге ее наступление тормозится консерватизмом реального сектора и медленной реакцией государственных структур.

 

Роботы, работающие на заводах вместо людей, беспилотные автомобили и суда, 3D-принтеры, печатающие строительные конструкции, интеллектуальные системы, прогнозирующие вероятность возникновения аварии на производстве. Такой образ будущего рисуют футурологи и аналитики, рассказывая о четвертой промышленной революции. Отличительная особенность нового уклада – окончательное стирание границ между физической и цифровой реальностью. Уже непонятно, можно ли считать такие компании, как Apple, производителем «железа» в виде смартфона или она давно превратились в цифровую компанию, для которой первичен софт.

 

Цифровизации все отрасли покорны

 

Начав с финансового и потребительского сектора, технический прогресс постепенно добрался до физического производства, где принципы ведения бизнеса не менялись годами, а то и десятилетиями. Теперь промышленным предприятиям предстоит стать такой же полноправной частью информационной экосистемы, как смартфон или компьютер. В ближайшей перспективе умные фабрики научатся собирать информацию и обмениваться ей между собой, а процесс от разработки продукции до послепродажного обслуживания окончательно перекочует в виртуальную среду.

 

Подготовка к очередной промышленной революции идет полным ходом. Международные промышленные холдинги создают консорциумы для перехода к новому укладу, а правительства ряда стран подготовили на этот счет специальные программы. Россия же с этим запоздала – работа над программой «Цифровая экономика» началась только в конце прошлого года. По подсчетам BCG, отставание страны от государств-лидеров составляет около пяти-восьми лет.

 

Законодателями моды в деле цифровизации российской экономики являются массовые сегменты. Охотнее других новые технологии берут на вооружение ритейлеры и финансисты, для которых Интернет все больше становится естественной средой обитания. А вот в реальном секторе этот процесс пока идет со скрипом. В силу природного консерватизма промышленники по большей части не горят желанием пользоваться плодами четвертой промышленной революции, видимо, считая их дорогой и ненужной игрушкой. Максимум, на что они готовы пойти – использовать в производстве отдельные элементы нового уклада.

 

Впрочем, если предприятия хотят выжить в жесткой конкурентной среде, то особых альтернатив у них нет. К тому же выигрыш от цифровизации ощутимо перевешивает затраты. Хотя бы потому, что позволяет модернизировать предприятие с минимальными вложениями. На выходе же промышленники получают более дешевую и качественную продукцию: добиться таких результатов помогает автоматизация. Одно дело, если за конвейером находится человек, и совсем другое – когда машина, умеющая выполнять свою работу быстрее и качественнее. Плюс автоматизация производства позволяет лучше управлять издержками. Например, на основе сбора и анализа данных интеллектуальная система может выбрать оптимального поставщика, снизить энергопотребление, в нужный момент провести переналадку оборудования.

 

«Появляются новые возможности использования больших данных. Если раньше получаемая информация лежала мертвым грузом, то сейчас сбор данных с датчиков и приборов, а также информационный обмен дают новые выгоды в плане повышения эффективности производственных процессов и выявления новых закономерностей», – рассказывает генеральный директор компании ЦРТ Дмитрий Дырмовский.

Персонализируй это

 

Но главное завоевание цифровой революции даже не в этом. А в том, что она не оставляет камня на камне от проверенных временем бизнес-схем. Для неповоротливых индустриальных гигантов, привыкших работать по старинке, – это серьезная головная боль. Зато путевку в жизнь получают новые компании, способные оперативно меняться вслед за рынком. К примеру, на зрелых рынках поднимают голову предприятия, выпускающие продукцию с заданным набором характеристик. Проще говоря, делают изделие таким, каким его желает видеть конкретный клиент.

 

«Четвертая промышленная революция означает переход от массового производства к быстро переналаживаемому. Соответственно, на одном конвейере должны быть разные модели. Сегодня производится одно, а когда меняется запрос – другое. Более того во многих случаях производство не будет массовым, и конвейеры прекратят существовать. В этих условиях крупным компаниям и госкорпорациям будет сложнее развиваться. Если раньше они имели преимущества за счет вертикальной интеграции, то сейчас будут проигрывать по времени вывода продукции на рынок тем, кто сможет динамично перестраивать бизнес-модель и продукцию», – отмечает проректор по перспективным проектам Санкт-Петербургского политехнического университета (СПбПУ) Алексей Боровков.

 

В McKinsey в дополнение к этому предсказывают появление мобильных цифровых фабрик, которые можно будет транспортировать на дальние расстояния и разворачивать вблизи рынков сбыта. За счет экономии на логистике и ввозных пошлинах они могут выпускать малые партии продукции по вполне конкурентной цене.

 

Все это заставляет по-новому взглянуть на привлекательность промышленного сектора для инвесторов. Очевидно, что благодаря новым технологиям порог входа на этот рынок снижается. Если раньше для производства требовалось дорогостоящее оборудование и большие площади, то теперь практически любую деталь, начиная от реактивного двигателя и заканчивая стулом, можно напечатать на 3D-принтере, и сделать это у себя в гараже.

 

По сумме и количеству сделок на венчурном рынке промтех серьезно уступает ИТ и биотеху, следует из данных исследования PwC. Но усиление его позиций, похоже, вопрос времени. Так что сценарий, характерный для других секторов, когда флагманов рынка начинают теснить бойкие новички, вполне может повториться и здесь.

 

С ростом технологических возможностей и с появлением новой технологической инфраструктуры доля промышленных проектов в Санкт-Петербурге неизбежно увеличится, ожидает генеральный директор АО «Технопарк Санкт-Петербурга» Андрей Соколов. «По данным Регионального инжинирингового центра микрореакторного синтеза активных фармацевтических субстанций, в Технопарке Санкт-Петербурга более 85 компаний заинтересованы в реализации новых высокотехнологичных проектов в фармацевтической и пищевой отраслях», – отмечает он.

 

Воля к инновациям

 

Взрывное развитие цифровых технологий по всему миру ставит государство в затруднительное положение. Дело в том, что административная машина просто не успевает за техническим прогрессом. Например, в России до сих пор существует правовой вакуум в отношении использования аддитивных технологий, хотя 3D-принтеры используются в производстве. Без доброй воли сверху сдвинуть ситуацию с мертвой точки вряд ли получится. В этом отношении переход к новому укладу – улица с двусторонним движением. И помимо инициативы со стороны бизнеса многое будет зависеть от действий государства.

 

По мнению Алексея Боровкова, эффективной стратегией развития «Индустрии 4.0» является опора на лидеров: «Программы развития отраслей, импортозамещения и инновационные стратегии развития госкомпаний позволят добиться только монотонного движения вперед не очень высокими темпами. Прорыв на мировой уровень возможен не по широкому фронту, а локально, с помощью лидеров, которым удается сфокусировать интеллектуальные и финансовые ресурсы на направлениях прорыва», – считает Алексей Боровков. В Санкт-Петербурге к их числу он, в первую очередь, относит предприятия, участвующие в Национальной технологической инициативе – «Транзас», «Биокад», Институт передовых производственных технологий СПбПУ Петра Великого и группу компаний CompMechLab, а также ИТ-компании, входящие в некоммерческое партнерство «Руссофт».

 

Дмитрий Дырмовский добавляет к этому субсидирование НИОКР и формирование качественного спроса на инновации. «Российский рынок не самый большой в мире и довольно консервативный, поэтому внедрение цифровых технологий идет тяжело. Бывали случаи, когда мы были вынуждены опробовать инновации в Бразилии и Мексике, а потом, получив положительный опыт, уже внедряли их в России», – уточняет он.

 

Занять место под солнцем

 

Развитие 3D-печати снижает барьеры входа на рынок промышленных технологий
Развитие 3D-печати снижает барьеры входа на
рынок промышленных технологий

Не меньшее значение для цифровизации будет иметь освоение базовых технологий нового уклада – робототехники, Интернета вещей, облачных сервисов, аддитивного производства. Говорить, что Россия далеко продвинулась на этом пути, не приходится. Позитивные подвижки наблюдаются разве что на рынке облачных услуг. По темпам его развития страна даже опережает развитые рынки. Правда, мигрирует в «облака» бизнес не столько от хорошей жизни, сколько от желания сократить капитальные затраты.

 

В остальных сферах все не столь радужно. Участникам рынка робототехники мешает встать на ноги нехватка кадров, слабый опыт коммерциализации разработок и высокий порог входа вкупе со слабыми компетенциями в маркетинге и в промышленном дизайне, говорится в исследовании Российской венчурной компании (РВК). Развитие аддитивных технологий, в частности, тормозит высокая зависимость от подорожавшего импортного оборудования и расходных материалов, а в сфере Интернета вещей дает о себе знать инерционность потребителей.

 

И все же шансы найти место под солнцем при правильной расстановке акцентов у России и Санкт-Петербурга есть. По мнению Дмитрия Дырмовского, непосредственно в Северной столице не имеет смысла делать ставку на создание высокотехнологичных массовых серийных производств. «Гораздо важнее держать в руках технологии, а дальше уже принимать решение, где производить продукцию. Подтверждением этого является компания Apple, которая самостоятельно занимается разработкой продукта, дизайна, программного обеспечения, но имеет производство в Китае», – отмечает он. Конкурентными преимуществами Санкт-Петербурга для развития новых индустрий Дмитрий Дырмовский называет кадровый потенциал, развитую инжиниринговую базу, присутствие компаний мирового уровня в области ИТ, а также географическое положение, способствующее кооперации с зарубежными партнерами.

 

«Самая высокая маржинальность связана с цифровым проектированием и моделированием (НИОКР, дизайн), а также финальной частью цепочки (сервисное обслуживание, логистика, маркетинг). Чтобы быть во главе цепочки, необходимо иметь ключевые компетенции мирового уровня и становиться системным интегратором, иметь отлаженную сеть сервисов по миру, потому что технологические рынки глобальны», – полагает Алексей Боровков.

Константин Куркин